Olga (ajushka) wrote,
Olga
ajushka

Categories:

Про наказание.

Уже давно хотела задать этот вопрос вам, но не хотелось будить грустные воспоминания, хотелось думать о хорошем. Но вызрело-совпало: сегодня увидела у Вики Пекарской пост про наказания.
Это же касается и «преступлений» в социуме. Ребенку нужен не судья, а адвокат. Судей у него хватает, а перед обществом он один – и голос его очень слаб. Он нуждается в людях, которые не будут непонимающе смотреть, чего это ребенок жмется к стенке? – а смогут подойти и расспросить, что произошло. Он нуждается хотя бы в одном человеке, который будет по-настоящему стремиться понять его поведение, постарается увидеть ситуацию его глазами, каким бы непререкаемым «достоверным источником» ни казался представитель второй стороны.
У меня в детстве с наказаниями было легко и просто: прерогатива власти была мамина, она пользовалась своим правом часто и со вкусом.

Не всегда можно было предугадать причину и степень наказания. Иногда оно было словесным, иногда физическим. Висел ли наготове ремень, я не помню. Но как-то вовремя он оказывался в руках произведшей меня на свет в муках мамочки:)) Почему-то память стерла начисто ощущения боли или несправедливости наказаний, это принималось как должное, был ли страх, я вдруг тоже не помню:))

Отчетливо вспоминается, как однажды я прогуляла занятие по сольфеджио в музыкальной школе.

Дело в том, что мама привезла из ГДР хорошее пианино Geyer, цвета детской неожиданности. Вспоминается, что куплено оно было перед отъездом в Союз, мне было лет 5, что доставили его военным вертолетом. Мы в братом в это время делали ходки до военторга, закупая пакеты с мукой и сахаром: мама боялась, очевидно, голода на Родине:) На пианино можно было, видимо, купить и много тушенки, но выбор в пользу культуры был сделан решительный:) Такой ценой давшееся пианино надо было оправдать.

Оказавшись в Москве, старший брат Саша наотрез отказался, он это умел, в отличие от меня, на нем учиться музыке, отдав предпочтение гитаре, которая и была ему куплена. Надолго его и с гитарой не хватило, впрочем. Хотя мама, поехав в загранпоездку (!) в Болгарию, привезла ему даже электрогитару, оказавшуюся басом, которую Саша почти не использовал, а впоследствии продал, когда влюбился в девушку, у него случился первый секс, некоторая зависимость от той девушки и желание делать ей подарки:) Маме было очень обидно, а я тихо торжествовала: из Болгарии мама привезла Саше не только гитару, но и куртку, футболки, много марок (он их коллекционировал), фигурную бутылочку настоящей кока-колы, - она долго выкладывала это всё для Саши, а я стояла рядом и с замиранием сердца ждала, что же мама привезла мне. Мама вытащила из чемодана две белые вафельные футболки, такую же бутылочку кока-колы и, видимо, растерявшись от ставшей очевидной несправедливости, протянула мне две упаковки с марками с изображением цветов. Но марки-то я как раз и не собирала, у меня была коллекция календариков. Было понятно, что и эти цветочные марки тоже предназначались Саше, а мне были отданы, потому что вдруг вскрылся явный перекос в подарках:))

Марки Саше я отдала, когда повзрослела. Хотя Сашка ехидно, понимая, что они были его, не раз предлагал мне их отдать или на что-нибудь сменять. Но мне было жалко, хотя они мне были совершенно не нужны. Всё же мама подарила их мне.

Мама была вне себя от того, что Саша продал не только гитару за копейки, но и крошечный магнитофон, который был привезен из капстраны мужем маминой подруги, редкий тогда, с микрофоном - мы пытались записать наши голоса и долго были уверены, что он не работает, потому что не знали, что для того, чтобы услышать записанное, надо было просто перемотать пленку назад:)) Ещё Саша продал белые джинсы, подаренные мне, но по причине выхода за рамки джинсов отданные ему.
Короче, добро ушло:) А я, хоть и переживала за раздраженную маму, ибо любила её со страшной силой, но с некоторым злорадством чувствовала себя отомщенной.

Да, так вот.
Пианино-то стояло. Кроме меня, детей в семье больше не оставалось. И надо было как-то оправдать покупку. Меня отдали в музыку.

Сначала к нам на дом ходила толстая еврейская женщина, которая засыпала во время уроков на стуле рядом. Мама этого знать не могла, я была так воспитана, что молчала об этом - взрослым виднее, как надо обучать музыке, но в душе понимала, что уроки эти не нужны ни мне, ни учительнице, а только маме. Звуки она слышала, и ладно.

Но однажды учительница привела с собой такую же толстую дочку, мою ровесницу. Дабы она не скучала, мама дала ей мои книжки. В их числе оказалась почти волшебная книжка, подобных которой ни у кого не было. Она была на русском языке, но издана в Венгрии. Сзади к обложке изнутри были прикреплены голова и ножки картонной куклы, которые на кнопочках вращались и в нужное время выдвигались за пределы книжки. Получалась куколка, глазастая, с пухлыми ножками. А в тексте книжки на правой странице часто встречались красивые платьица. И получалось, что слева рассказ про девочку справа в очередном платьице. Поскольку меня особо платьями не баловали, я очень любила "наряжать" эту куклу.

Книжка девочке, конечно же, понравилась!! Моя мама, не спросив моего разрешения, взяла и подарила книгу толстой девочке, лишив меня тем самым одного из приятных занятий.
Мне было очень горько и обидно!! Впоследствии мама не раз отдавала мои любимые вещи, вызывая бурю гнева в моей души. Гнева, который я не могла выразить ничем и никак.
Зато у своего сына я всегда спрашивала, можно ли отдать кому-то вещь, которая ему принадлежит.

Не знаю, что сыграло роль, но через год занятий мама отказалась от услуг тетеньки, видимо, дорого стало. И отдала меня в музыкальную школу.
Но отдала в конце октября. Когда учебный год уже был в разгаре.
Я слышала, что есть занятия по сольфеджио и музлитературе. Но поскольку мне никто не говорил, что нужно ходить, я малодушно и не уточняла.
Где-то в январе моя учительница по специальности вдруг спрашивает про успехи по сольфеджио. Я невинно интересуюсь, дескать, а что это?
Короче, пришлось вливаться в группу, которая уже обладала некоторыми знаниями про интервалы и прочее.

Никто не собирался объяснять мне пропущенный материал. А я не стремилась узнать. Поскольку постоянно чувствовала себя неумехой, избежать этого ощущения очень хотелось, то вдруг начали находиться поводы не пойти на занятия. Из дома я уходила, до школы не доходила, гуляла по улицам или заходила к подружке в гости. Дома никто не спрашивал ничего, а в школе я придумывала то застрявший лифт, то ещё какую-то ерунду. Учительница, похожая на располневшую Ирину Роднину, особо не усердствовала. Чему я была рада.

И вот однажды, помню, было холодно, я была в ужасной цигейковой шубе, доставшейся в наследство от брата, но уже надставленной другим мехом в рукавах и снизу, но в плечах она была уже узкой, так что я чувствовала себя увальнем. Поскольку были морозы, прогуляла сольфеджио я у подруги, пришла радостная. Мама открыла дверь с грозным лицом, предчувствие подсказало мне, что меня ждет что-то неприятное. Но мама вернулась к телефону, спросив только, где я была. "На сольфеджио", - ответила я, холодея. Мама сдержанно сказала в трубку, что разберется. Сразу выяснилось, что звонила учительница, что всё вскрылось, мама в это время стирала в наполненной парой ванной, машинки у нас не было. И оттуда выливала громкое недовольство и возмущение моим поведением. Особенно моей лживостью.

*Впоследствии своего сына я не только не заставляла делать что-то, что нужно мне, даже отказалась брать с собой пианино "для Женечки", поняв, что он к нему не тянется, и мама все-таки продала его соседке, сделав на эти деньги в новой своей квартире застекленную лоджию и железную дверь, которую впоследствии вскрыли воры, пока она была на работе, но и присматривалась к тому, что ему интересно.*

Мне было очень горько!! Это была так несправедливо: Саше позволили не учиться музыке, а я ведь тоже не хотела. Меня надо было отдать в гимнастику или танцы, как я понимаю сейчас. Но...

Чтобы не слушать обидные слова, я тихонько вышла за дверь и стала спускать на лестнице. Но мама, оказалось, вышла из ванной, увидела мое позорное бегство, вылетела на лестницу и стала кричать уже там. Поскольку это было некрасиво, мне было стыдно и за себя, и за маму, вдруг соседи выйдут, то я вернулась понуро домой, готовая принять добавочку за свой уход.

Этого бегства от наказания мама уже не вынесла. Меня дергали за руку, кричали и били ремнем, пока я молча (я всегда упорно молчала, когда меня била мама) крутилась вокруг мамы как вокруг оси. А ремни у папы были хорошие:)

На следующий день у нас был "банный день". Помывочный. Мама, намыливая мне спину, обходила синяки на попе и спине, причитала, спрашивая, не больно ли мне. А я стояла, опустив голову, и молчала, размышляя, зачем было бить, чтобы потом причитать. Либо не бить, либо не причитать. Всё вместе выглядело противоречивым и нелогичным.

Редкие мамины ласки с "зайчиком моим" происходили в дни праздников после ухода гостей - мама была хлебосольной, гостеприимной, всегда радостной. Её все любили. И любят, конечно. Она такой и осталась.
Мне же более привычными были больные подзатыльники. И пьяные поглаживания с "зайчиком" воспринимались как лживые.
Хотя, конечно, мама меня любила. Как умела. Как могла. И любит. Теперь она маленькая, не очень здоровая, трудно представить её гневной и с ремнем в руках. И мне её бывает очень жалко. Хотя сама она никогда ни на что не жалуется. Даже особо на здоровье, не очень хорошее.

Но если вернуться к посту Вики Пекарской, то...
Папа меня почти никогда не наказывал. Только однажды Саша что-то наябедничал отцу (у нас было негласное соревнование за внимание родителей, особенно мамы), и тот тоже взял ремень. Но я была в широком платье, изогнулась так, что ремень до попы не доставал. Сашка бегал рядом и кричал: "Папа, папа, ей не больно! Она притворяется!" А я сообразила, что надо был плакать, как будто мне больно:) Но только став взрослой и вспоминая эту картину, поняла, что отец вовсе не собирался сделать мне больно, что видел прекрасно мои ухищрения, мне даже кажется теперь, что улыбался. Играл в строгого папу и в справедливое наказание. Я не помню, чтобы он ругался на нас с Сашей. Хотя пил, и чем старше, тем сильнее. Он был отдельным членом семьи. Каким-то чужим. И воспринимался мною как причина сильных огорчений мамы.

Когда рос сын, все проблемы мы обычно решали наедине, без участия мужа. Я ему никогда не жаловалась на Женю. Да, тоже была не всегда права. И даже объяснила 7-летнему ребенку, что когда я ругаюсь на него, что нужно все делить пополам, только половина слов заслужена его поступком, а вторую надо отнести на счет моей усталости, раздраженности от своих собственных проблем. Хотя во время разговора видела, что в лице его читалось недоумение от этой несправедливости, типа, раз ты понимаешь, почему так делаешь? И только со временем научилась свои проблемы отделять вовремя. Нагородив и своих ошибок. Правда, когда я понимала, что перегнула палку или была несправедлива вовсе, то всегда просила прощения у сына. Это не могло стереть его ощущений, но как-то примиряло нас. И учило его, что и родители - просто люди, со всеми слабостями.

Муж же всего раз за всю жизнь был в гневе: Женя назвал его идиотом в сердцах. Муж схватил ремень, чтобы пойти к Жене в комнату, но я остановила его, осознав и свою вину: в те годы в гневе я могла это слово адресовать сыну, как когда-то его адресовали мне в числе прочих. И поняла, что на самом деле оно принадлежит мне.
Было горько, что я так обращаюсь со своим единственным сыном, которого очень люблю.

К подростковому возрасту между нами уже почти не было конфликтов. Пережили мы его достаточно мирно и почти незаметно.
Не успела выпустить пост, как увидела во френдленте ещё один на эту же тему: http://juliaaug.livejournal.com/303170.html
Tags: Воспоминания
Subscribe

  • Второй говорящий сон

    Как горная река бурлит порогами и водопадами, преодолевая препятствия, а потом достигает широкой равнины и течет неспешным спокойным течением, так и…

  • Разговор с подсознанием

    В лето после первого класса родители отправили меня в пионерский лагерь "Сенеж". Ребенком я была домашним, в середине 1 класса мне пришлось поменять…

  • Сон и явь, или причуды подсознания

    Снится мне сегодня сон, будто я оказываюсь временно в каком-то жилище - то ли отпуск, то ли командировка какая-то, - не на одну ночь. Есть какие-то…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

  • Второй говорящий сон

    Как горная река бурлит порогами и водопадами, преодолевая препятствия, а потом достигает широкой равнины и течет неспешным спокойным течением, так и…

  • Разговор с подсознанием

    В лето после первого класса родители отправили меня в пионерский лагерь "Сенеж". Ребенком я была домашним, в середине 1 класса мне пришлось поменять…

  • Сон и явь, или причуды подсознания

    Снится мне сегодня сон, будто я оказываюсь временно в каком-то жилище - то ли отпуск, то ли командировка какая-то, - не на одну ночь. Есть какие-то…