Olga (ajushka) wrote,
Olga
ajushka

Categories:

Про мое знакомство с Кушкой (3).

Скорпион
Про мое знакомство с Кушкой (1)., Про мое знакомство с Кушкой (2).
Во время нашего букетно-конфетного периода ухаживаний, а в нашем случае скорее ресторанного, ибо будущий муж после довольно бедного детства с утренними бутербродами с сыром и афганского голода, когда оказавшись на Гиндукуше на боевом задании, питался редкими сухарями с чесноком, полюбил изысканные ресторанные блюда, ставшие доступными именно благодаря годам, проведенным в военном Афганистане, Володя рассказывал про песчаные ветры, про горные речки, про ураган, снесший как-то мост и протащивший его почти на километр. Т.е. про южные ужасы я была наслышана вполне. Меня это почему-то не испугало: фильм "Офицеры", смотренный мною не раз, так запал мне в душу, что переносить тяготы и лишения военной службы вкупе с пустынными пейзажами, скорпионами и прочим, мне мазохически хотелось. Казалось прекрасным ехать куда-то в теплушке, ставить чайник на буржуйку и всякое такое неромантически бытовое:)) Так и мечталось рожать в идущем поезде и получать в окошко букет полевых цветов от друзей мужа:))

Хотя к моменту свадьбы романтики поубавилось, да и замуж уже вовсе не хотелось, но слово есть слово:) Казалось, что я буду за мужем, как за каменной стеной, что "приедет Володя, заберет меня отсюда, и всё будет хорошо."

Весенняя майская рекогносцировка местности, т.е. поездка в Кушку, показала, что не так страшен черт, как его малюют. Что жить там можно. И даже хочется. И что предсказания многих моих друзей, знавщих мою любовь к Москве, театрам, консерватории и музеям, будто бы я там не выдержу и к сентябрю уже вернусь в Москву, не оправдались.

Защитив в июне диплом, получив синюю корочку, которая, как я и предполагала, практически ни разу не пригодилась мне в дальнейшем, так что годы переживаний из-за учебы в нелюбимом вузе оказались напрасными, я собрала нехитрые пожитки, сложила приданое в виде перинки, кастрюлек и полотенец в багажный ящик, и отправилась в Кушку создавать семью.

Первую неделю мы с мужем прожили в холостяцком общежитии, ребята опять любезно разошлись в другие комнаты. Правда, вечерами приходили к нам. Ещё в первую поездку в Кушку муж научил меня готовить на утюге, предложив сделать яичницу. У меня округлились глаза, ибо я не могла себе представить, как я буду очищать поверхность утюга от яиц, но молодой муж снисходительно перевернул утюг, поставил на него сковородку и разбил туда яйца. Так что теперь уже как заправская хозяйка, я готовила разные легкие блюда. При этом муж как-то вечером, сидя с друзьями, просил меня то подать ему вилочку, то баночку, то тарелочку, потом вдруг плюнул и говорит: "Чего это я засюсюкал?" Все засмеялись:) Наличие жены под боком начало вносить изменения в привычный жизненный ритм.

Поскольку кровати там были железные с панцирной сеткой, то даже сдвинув вместе две кровати, спать было невозможно: между нами неизбежно оказывались края кровати, сами мы безнадежно провисали на этих самых сетках как в гамаках. Поэтому спали на матрацах либо на полу в комнате, либо на широкой лоджии.

Однажды ночью я долго не могла уснуть, слушая звуки природы, коих было там в изобилии. Собственно, кроме природы там мало что и было:) Шуршали крылья летучих мышей, которые жили в домах под стрехами. Стрекотали не то сверчки, не то цикады, я уже теперь и не вспомню что это могло быть. Я смотрела на черное южное небо без единого облачка - начиная с апреля и по октябрь облаков никогда не было, - видела яркие звезды, которые кажутся там намного ближе, чем в средней полосе, думала о... вот о чем думала, не помню, не буду врать:)) Наверно, мечтала о чем-нибудь красивом, романтичная была ужасно:))
Хотя и по дому уже начала скучать - по маминым рукам, которые почему-то стали вызывать слезы, почему-то именно её руки вспоминались, раскатывающие тесто для пирожков, маленькие, в веснушках, с синими прожилками вен, коротко стриженными ногтями, закругленными и чуть ребристыми ногтевыми пластинками, по бабушке, вечно вяжущей крючком очередные скатерки, по собаке Микки, его упитанной в складочку спинке, по его противному гавканию и вредной привычке считать все упавшее на пол своей добычей, так что поднять это упавшее не было никакой возможности, пока его не отвлечешь ещё чем-то. Так он бабушке, которая часто роняла катушки ниток на пол, тех ещё катушек, деревянных с широкими кругляшками торцов, несколько раз рвал выступающие на тыльной поверхности перетруженных рук вены. Когда она опускала руку за катушкой, Микки вырывался из засады из-под кресла, где она сидела, и хватал зубами руку, не давая поднять катушку.

Может быть, об этом я и думала, лежа без сна на балконе, а вовсе не мечтая ни о чем романтичном. Сейчас уже не упомнить.

И тут я услышала разговор, негромкий, недалекий, но в той тишине разносящийся так хорошо, что слух даже напрягать не нужно было. Я выплыла из своих раздумий, потому что интонации были страдающими, почти плачущими, а у меня на страдания мновенная реакция.

Разговаривали трое: двое мужчин и девушка. Начало разговора я не услышала, ибо тревожных нот, видимо, не было.

Очевидно, все они были в изрядном подпитии. Судя по тому, что голоса не удалялись, все они сидели где-то неподалеку. Было около 2 часов ночи. Женский голос жалобно сказал: "Не надо, не трогай, оставь меня в покое." Мужской голос пьяно ответил: "Но я тебя хочу. Я уже не могу остановиться." Женщина снова сказала: "Не надо." Второй мужчина вяло произнес: "Слушай, отстань от неё." Но первый никого не слушал.

Я разволновалась, разбудила мужа и взволнованно сказала: "Вова, там хотят девушку изнасиловать. Сделай что-нибудь." Он неохотно поднял голову, послушал разговор, потом мне говорит: "Успокойся, это местная проститутка, сами разберутся."

Я поразилась этому объяснению. Как можно по голосу определить, что это проститутка? И что, проститутка не имеет права голоса? Если она не хочет, но проститутка, то это уже и не изнасилование вовсе??

Но муж снова уснул, голоса как-то стихли, протестов больше не было, так что и я, не найдя ответов на эти вопросы, тоже уснула.

И лишь спустя время, пожив там и освоившись, я поняла, что городок настолько маленький, что неудивительно, когда по голосу различаешь многих людей. И уж холостякам-то местным голоса всех местных доступных девушек были хорошо знакомы. Там был даже своеобразный вертеп, называемым Кошкиным домом. Специфика Кушки была такова, что сам городок был маленький, по главной улице, собственно, практически единственной, с гордым названием почему-то не привычного Ленина, а Карла Маркса (наш дом был под номером 26), можно было пройти не спеша из одного конца в другой за 15 минут, был практически гарнизоном. Местные жители жили в двух поселках вокруг городка: ближе к границе с Афганом, что светился огнями Тургунди в трех километрах от нашего дома, была Полтавка, где жили преимущественно русские или украинцы, выходцы с Полтавы, которых ещё в царское время ссылали сюда за разные провинности. Туркмены же жили с другой стороны, ближе к Марам, вглубь страны. Основу Кушки составляли военные нескольких частей. Когда какая-то семья распадалась, получалось, что мужа рано или поздно переводили в другой гарнизон, он уезжал, а его жена была вынуждена остаться в Кушке: зачастую замуж за офицеров выходили девчонки, которых ничто не держит дома, как правило, в небольших городках или деревнях, если это были одноклассницы ребят, либо в тех городах, где есть военные училища. За курсантами велась целенаправленная охота со всеми женскими хитростями, походами на вечера в училища, соперничеством, интригами. Ведь военные в то время получали хорошие зарплаты, так что можно было не работать, да и за границу, в группы наших войск, большинство офицеров рано или поздно попадали. Пожить 5 лет за границей - тоже был стимул.

Так вот эти разведеные жены не хотели ехать домой к матерям. Оставались в Кушке, где с работой было не сказать, чтобы хорошо. Да и работать они не привыкли. Мужчин же, как женатых, так и холостых, хватало с избытком. Да и из соседнего Афгана часто приходила битая техника в сопровождении боевых офицеров, голодных до женского тела. Так что женщины с легкой доступностью к нему не пропадали. Когда я рассказывала об этом в Москве дочке моей классной руководительницы, которая после школы подалась в путаны, она деловито осведомилась, сколько же получают в Кушке женщины за подобного рода услуги, но расценок я не знала, сказала только, что по рассказам мужа, бывает, они берут и чеками (это был эквивалент валюты, ими отоваривались в немногочисленных "Березках"), и вещами, привезенными из Афганистана. По лицу московской путаны заблуждали сомнения, не стоит ли поехать в Кушку на заработки, но я объяснила, что её туда не пропустят: погранзона:)

Но не только эти звуки не давали мне спать ночами в Кушке:))

Продолжение следует.
Tags: Воспоминания, Кушка
Subscribe

  • Марк Аврелий

    Измени отношение к вещам, которые тебя беспокоят, и ты будешь от них в безопасности. Начинай каждый день с того, что говори себе: «Сегодня я…

  • Илья Ильф, Евгений Петров. Записные книжки

    Вся пьеса построена на честном слове. "Если вы мне верите, вы не станете меня спрашивать. Я говорю, что так было. Верьте мне". Он был в таком…

  • Всё зависит от точки зрения

    Если ты сунешь нос в мою задницу - ты будешь иметь нос в заднице, и я буду иметь нос в заднице; однако это не то же самое. "Разъяснение Франца…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments