Olga (ajushka) wrote,
Olga
ajushka

Удивительное - рядом, или недоумение.

ВЗИспытываю недостаток умения понять, или ума.
В Одноклассниках месяц назад появилась Лена Л.

Познакомились мы на детской площадке летом перед 4 классом. Нам было по 9-10 лет. Моя 7-летняя соседка Ира и я катались в соседнем дворе на качелях, в нашем их не было. Двор тот был внутри квадратного периметра большого общежития Академии Бронетанковых войск, в которой преподавал мой отец. Холостяки жили на закрытой территории рядом с закрытым же военторгом, вход по пропускам. Слушатели-курсанты с семьями жили большей частью в этой общаге. Длинные, широкие, пропитанные всевозможными жизненными ароматами коридоры, уставленные колясками и велосипедами о двух и трех колесах, огромные лоджии в углах квадрата с веревками с постиранным бельем и такими же велосипедами у стен. Посередине - двор с трансформаторными будками и детской площадкой. Набор качелей на одного, двоих и привычные металлические барабаны с поручнями, полезность которых постичь так и не смогла - удовольствия от ходьбы по ним не было, равно как и по пенечкам разной высоты, выкрашенным в разные цвета для веселости.

Двор тот, несмотря на предполагаемое большое количество детей, был обычно пуст. Последующая взрослая жизнь в гарнизонах показала, что среди жен военных довольно велик процент женщин, предпочитавших родить как можно скорее ребенка и отдать его чьей-то матери - своей или мужниной - на воспитание. Ребенок есть, но где-то, а сама живет "сложной" жизнью офицерской жены, "стойко перенося тяготы и лишения гарнизонной жизни военной службы" - эту фразу я вслепую набивала, печатая характеристики на повышения по службе и званию, когда служила работала в кадровой службе полка, в секретной её части (личные дела военнослужащих хранились в секретке, мне по распоряжению СПНШ - старшего помощника по строевой части и кадрам - красные папочки выдавал серьёзный солдатик, который подарил потом свою фотку с автографом:) ). Печатала творчески, СПНШ Саша Кольченко, капитан, росту чуть более 1,5 метров (когда я пришла в штаб, стоявший на вершине сопки, в кораллового цвета сапогах на высоком каблуке - а что им так лежать? - он обидчиво спросил: "Оля, вы специально?":) ), большеносый кудрявый мужчина, гнавший ногами (кадровик - мог себе позволить) высокорослых офицеров, питавших ко мне интерес, из кабинета, исключение делал только для моего мужа, после моего приезда попавшего в фавор ко всему начальству части, поначалу дававший мне текст, потом же только говорил: "Оля, этого на - звание, этого - на должность, этого - на увольнение.", и только визировавший затем текст. Научил меня подрезать тонко-аккуратно опечатки бритвенным лезвием "Спутник" или "Нева": печатала я грамотно, но со ставшими привычными опечатками и упрямым убеждением, что "организовывает" куда лучше, чем "организует". Терпел, однако. И родившуюся после моего отъезда дочь назвал Ольгой:))) Впрочем, инициатива могла принадлежать и его жене.

Уплыла мыслию по древу:)
Двор был обычно пуст и тенист. Высокое пятиэтажное здание общежития скрывало двор от чуть косых лучей солнца. Густые ветви склонившихся старых тополей ловили в себя свет, давая прохладу в жару.

Мы с Иркой в августовский предшкольный день катались на лодочке - качелях на двоих. Появилась крепко сбитая блондинка со вздернутым носом и тугим хвостом из соломинок - по цвету и толщине густых прямых волос. И в грубой форме предложила нам освободить качели. Испугалась ли я? Испугалась, конечно. Мама была строгой, и молчаливое подчинение воле более сильного стало привычным. НО! Я была рядом с младшей, слабой, которую надо было защищать. И я взяла на себя ответственность за неё. Свой собственный страх спрятала. На время:)))
Слов, сказанных мной, не помню. Но какое-то время, уже без удовольствия, мы с Иркой качались. И лишь спустя время, не очень продолжительное, надо сказать, мы слезли с качелей и отправились в свой двор. Отстояв своё право:)

Дедовщина?:)))

А 1 сентября 4-го класса я увидела эту плотную, привыкшую к силе, блондинку за партой сзади. Под ложечкой засосало, но не от голода, а от предчувствий.

Однако войны не случилось. Мало того, к 7 классу мы с Леной стали близкими подругами. Спустя 15 лет мы с ней расстались.
Для меня это расставание было очень бОльным, горьким и длительным. Несколько лет, даже после переезда из Лефортово в Бутово, вдруг мерещилась она в полных блондинках со стрижкой, и сердце обмирало, кровь останавливалась, тело стобенело, оттаивая по мере возвращения мысли в тело - "не она".

А её муж, друг моего мужа, тем временем доносил новости из её жизни: то пьет запойно, то кодируется по его настоянию, то раскодируется и выносит вещи в игровые автоматы (зависимость одна перетекает в другую, нерешенная психологическая проблема меняет форму проявления), то работает, то увольняется, то теряет возможность двигаться, то, позируя возле новой их машины, прогибает своим весом капот к огорчению Димы.

За столько лет после болезненного расставания я научилась думать о Лене спокойно, отстраненно, почти без эмоций. Привязываюсь глубоко к людям с детства, все разрывы - кровавые, как бы это не выглядело извне.
Но время лечит. Примиряешься с чужой неприязнью, с чужим взглядом на тебя, как на врага, некоего раздражителя. Моя мудрая тетушка-человековед говорила, что Лена мне завидовала - тому, что замужем, что есть ребенок - общепринятому "успеху", состоятельности женской. "Чему завидовать, ведь кто, как не Лена, знает цену, которую я за это заплатила?" Но... Спустя год после расставания, поставив штамп в паспорте о замужестве, Лена позвонила: "Можешь рассказывать Диме всё, что угодно, у меня штамп стоит." И того не разумела, что хотела бы - рассказала прежде, но не для того сводила, чтобы разводить. И что штамп - не кандалы, не клей "Момент".
Каждый судит по себе: в это же время выяснилось, что Лена, потеряв "доступ к телу", ибо я разговоры прекращала, пошла другим путем - пыталась через общих знакомых довести до меня информацию о предполагаемой любовнице моего мужа по причине того, что я "плохо за ним смотрю".

Да зачем следить, как она - шарить по карманам, пока муж в душе? Разве это может кого-то остановить, удержать? Унижение недоверием - обоюдное.

К чему я?
Месяц назад она появилась на Одноклассниках. Зашла ко мне уже раз 5-6, словно завлекая меня к себе. На днях вопросы про неё, провоцируя на откровения, начала задавать её подруга, пытаясь вызнать, почему не общаемся.

Зачем это люди делают?
Всё в прошлом. И хорошее, и плохое. Хорошего уже не будет, плохое длить - зачем?
Зачем люди возвращаются к больному прошлому? Ладно, к любви - надежда умирает последней. Но тут ведь ни любви, ни надежды нет.
Я вызываю раздражение. Это нормально, меня никто не обязан любить. И если у меня есть принципы, неприязнь к ним и ко мне вполне понятны.
Не понятно одно: что притягивает людей, которым ты не приятен? Это душевный мазохизм? Им важно убедиться, что они по-прежнему что-то значат для меня? Хочется уязвить меня воспоминаниями?
Почему люди не могут отпустить так же, как отпускают их? Была любовь - прошла. Так бывает. Я их любила, да разлюбила. Как и их любовь тоже бывала конечной.
Зачем "дружить" с тем, с кем взаимность уже невозможна?
Не понимаю. Недоумеваю.
Tags: Воспоминания
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments