Olga (ajushka) wrote,
Olga
ajushka

О книгах. Ностальгически

вспомнилось сладко-щемящее ожидание чуда, когда в детстве открываешь новую книжку, часто - из районной детской библиотеки, с пожелтевшими уже, затроганными множеством пальцев страницами, истончившимися по краям, почти ветхими. С поломанными на уголках обложками. Либо заботливо переплетенными библиотекарями, с наклеенными прямоугольниками с автором и названием книги.
Чуда прикосновения к незнакомой душе.
Проходя практику в школе после 8 класса, попала в школьную библиотеку, к старой еврейке, которая меня почему-то выделяла и любила, она была парторгом школы, причем вызывала уважение: было в ней что-то старо-интеллигентское, мудро-правильное, жизненно-честное и справедливое.

У неё мы научились переплетать старые книги в черный и кирпично-коричневый коленкор с морщинистым рисунком, тщательно, на времена. Клей, который она варила сама, страшно вонял, мы наносили его на корешки оголенных книг "кисточками", скрученными из тетрадного листа с нарезанными "хвостиками". К жуткому запаху мы быстро принюхивались, заново его ощущая лишь после недолговременной отлучки на завтраки с невкусными котлетами из хлеба или в туалет. По возвращении мерзкий запах бил в нос, не доводя до нокаута, но ощутимо.

Окунание в новый мир других людей было полное, окружающий тебя постепенно исчезал, и лишь сильные звуки - телефон звонил ли, звали ли тебя к столу - выводил из оцепенения и нахождения тебя в другом месте и времени. Чтение поглощало тебя полностью, вводя в своеобразный транс.

С годами погружение стало менее глубоким. Что читано не так давно, помнится куда хуже прочитнных в детстве книг. До сих пор помню нетерпеливую радость, когда во время очередной болезни, а болела я часто, мама приносила мне из библиотеки следующую книгу из серии "Семь подземных королей". Книг дом было очень много, но большей частью собрания сочинений. Из детских - Библиотека пионера, рыжая с красными правильными пионерами на корешке, которую у мамы выпрашивал за любые деньги один знакомый, но она осталась непреклонной, храня для внуков, но мой сын её успешно проигнорировал. И Лев Кассиль с Гайдаром. Больше не помню. Ибо Скоттом и Купером никогда не интересовалась. Читал ли их кто-то у нас дома?

Пожалуй, только в период чтения книг сыну испытывала нечто подобное. Особенно, когда мы переехали в Южное Бутово: ему было неполные 7 лет, он уже читал сам, но нам нравилось длинными зимними вечерами, не потревоженными телефонными разговорами за отсутствием этого самого телефона, усесться в разложенной постели на нашем диване, опершись спинами на небольшой коврик, подаренный мне отцовской матерью в Женькином возрасте, и при свете уютного бра, скрывающего темные углы комнаты в таинственное "далеко", читать новые книги, которые в моем детстве не выпускались, например, Грэмовский "Ветер в ивах". Я окуналась в атмосферу своего детства, и нам было уютно и хорошо вдвоем.

Женькины книги детства - новые, холеные, только что изданные, на хорошей большей частью бумаге. В библиотеку он почти не обращался. Школьная программа была обеспечена бабушкой, моей мамой, новая фантазийная литература покупалась мной вопреки маминому недовольству, что я много денег трачу на игрушки, книги, пластинки со сказками и диафильмы. Но я тупо продолжала гнуть свою линию, потому что понимала: даже если у нас когда-то станет хорошо с деньгами, ни книги, ни сказки, ни игрушки ему уж будут не нужны. Надо было формировать его внутренний мир, а стало быть, его будущее.

А по выходным муж с сыном вместе мастерили крепости или машинки из многочисленных лего-кубиков, претворяя свои конструкторские фантазии в жизнь, сидя на ковре в маленькой детской, а я садилась рядом на стул или забиралась с ногами на высокую Женькину кровать (муж смастерил её сам, распилив пополам старый мамин шифоньер, отданный нам в качестве приданого, и соорудив под этой кроватью местечко для моего детского стола, поставленного на колесики, и подобие полушкафа, куда мы убирали многочисленные игрушки и настольные игры - все Женькино детство мы всей семьей или вдвоем играли в большое количество фантазийных и финансовых игр; кровать эта, совмещенная с убранным под неё столом, экономила место, позволяя сыну разворачивать в небольшой комнате, где было только книжных три шкафа, огромные батальные сцены с лего-крепостями и большим количеством пластмассовых уродцев-мутантов, которые я не без содрогания покупала ему в разных местах, и даже сама помнила, что человек-утка у него есть, а вот такого чудища ещё нет) и читала им вслух, почему-то больше всего запомнился Крылов с баснями, наверно, потому, что находила похожее на мужа:)

А сейчас зрение испортилось. Читаю мало, медленно и без прежнего удовольствия и погружения: мысли не высвобождаются, создавая туманный, вязкий фон чтению. Данного Таней мне в читку Пелевина никак не осилю, каждый раз при встрече испытывая муки совести, что опять книгу не вернула.

Грустно.
Tags: Воспоминания
Subscribe

  • Про любовь

    После ухода брата я слушаю разных людей, которых не знала прежде. Истории их отношений с братом. Их личные истории. Люди из другого среза жизни. Не…

  • Про светлую память

    Сегодня поехали с мужем на кладбище, 9 дней его старшему брату. Пока ждали сына, поднялись в кафе у входа попить чаю. За ширмой поминали некую Лиду.…

  • Памяти Романа Виктюка

    Много лет назад я шла из МХТ к Чеховской, зашла в Елисеевский купить суши для мужа. Так я благодарила его за возможность в одиночку радоваться…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments