А хороших все-таки больше
Стою на кассе. Передо мной - пожилой худенький мужчина лет 70-75, на ленте несколько его покупок, что именно, не смотрю, потому что дед меня раздражает тем, что покупки постепенно уехали за кассиршу, а он туда не переходит, пытается расплатиться с этой стороны. Я упираюсь в его спину, он мне мешает.
Я тороплюсь, понимаю, что сейчас она начнет пробивать мои товары, а дед с той стороны будет не спеша укладывать покупки в пакет, мне придется тесниться, чтобы упаковывать свои.
Пакет у него свой, держит в руках. Экономит, видимо. Хотя я тоже иногда беру из дома, чтобы так мелко сохранять экологию.
Тем временем дед вытаскивает две сотни, протягивает кассирше, она повторяет цену, близкую к трем сотням. Он протягивает какую-то мелочь, кассирша пересчитывает и говорит, что не хватает.
Я начинаю прислушиваться к их разговору.
Дед вытаскивает из кармана две сложенные пополам тысячные купюры. Но заминка, очевидно, из-за мелочи.
Дед начинает растерянно шарить руками по карманам.
Спрашиваю у кассирши, сколько не хватает.
- Двух рублей не хватает.
- Я добавлю.
Протягиваю ей мелочь из кошелька, она берет 5 рублей, обещает дать мне сдачу.
Я довольна, что экономлю время.
Дедуля оборачивает ко мне лицо в маске, глаза чуть не слезятся. Он начинает меня благодарить так, будто я ему банку икры подарила.
- Спасибо, добрый человек, если я вас увижу в следующий раз, вдвое вам верну.
Я смущенно киваю головой. 2 рубля не стоят такого.
Кассирша возвращает мне 3 рубля, качает головой:
- Смотрите, как он вам благодарен. Хороших людей все-таки больше.
- Больше, конечно. Просто они не такие яркие, как плохие, плохих чаще замечают. А хороших больше. Это ведь норма.
Дед сложил покупки в пакет, снова благодарит меня, глядя мне в лицо. Желаю ему хорошего дня, всего доброго. Он медленно бредет к выходу.
Кассирша явно под впечатлением. По привычке предлагает мне товары по акции, стоящие на кассе, потом машет рукой, типа, да что это я, это всего лишь работа.
Я привычно отказываюсь.
Но женщина уже с другой интонацией говорит:
- Возьмите тульский пряник, всего 26 рублей.
- Давайте, - машу я рукой и улыбаюсь, - гулять так гулять.
Кассирша набирает мне сдачу и снова повторяет, будто продолжая разговор с кем-то невидимым:
- А все-таки хороших людей больше.
На том и расстались.
Я тороплюсь, понимаю, что сейчас она начнет пробивать мои товары, а дед с той стороны будет не спеша укладывать покупки в пакет, мне придется тесниться, чтобы упаковывать свои.
Пакет у него свой, держит в руках. Экономит, видимо. Хотя я тоже иногда беру из дома, чтобы так мелко сохранять экологию.
Тем временем дед вытаскивает две сотни, протягивает кассирше, она повторяет цену, близкую к трем сотням. Он протягивает какую-то мелочь, кассирша пересчитывает и говорит, что не хватает.
Я начинаю прислушиваться к их разговору.
Дед вытаскивает из кармана две сложенные пополам тысячные купюры. Но заминка, очевидно, из-за мелочи.
Дед начинает растерянно шарить руками по карманам.
Спрашиваю у кассирши, сколько не хватает.
- Двух рублей не хватает.
- Я добавлю.
Протягиваю ей мелочь из кошелька, она берет 5 рублей, обещает дать мне сдачу.
Я довольна, что экономлю время.
Дедуля оборачивает ко мне лицо в маске, глаза чуть не слезятся. Он начинает меня благодарить так, будто я ему банку икры подарила.
- Спасибо, добрый человек, если я вас увижу в следующий раз, вдвое вам верну.
Я смущенно киваю головой. 2 рубля не стоят такого.
Кассирша возвращает мне 3 рубля, качает головой:
- Смотрите, как он вам благодарен. Хороших людей все-таки больше.
- Больше, конечно. Просто они не такие яркие, как плохие, плохих чаще замечают. А хороших больше. Это ведь норма.
Дед сложил покупки в пакет, снова благодарит меня, глядя мне в лицо. Желаю ему хорошего дня, всего доброго. Он медленно бредет к выходу.
Кассирша явно под впечатлением. По привычке предлагает мне товары по акции, стоящие на кассе, потом машет рукой, типа, да что это я, это всего лишь работа.
Я привычно отказываюсь.
Но женщина уже с другой интонацией говорит:
- Возьмите тульский пряник, всего 26 рублей.
- Давайте, - машу я рукой и улыбаюсь, - гулять так гулять.
Кассирша набирает мне сдачу и снова повторяет, будто продолжая разговор с кем-то невидимым:
- А все-таки хороших людей больше.
На том и расстались.