Olga (ajushka) wrote,
Olga
ajushka

Category:

"Старосветские помещики", ЦДР на Беговой, реж. Т. Тарасова

Камерный спектакль для тех, кому в жилу подумать о себе, о многолетнем партнерстве - своем ли, родителей ли, детей ли, - у кого что болит. О вере в длительные партнерские отношения, несмотря ни на что.


Детей у пары поживших в многолетнем браке нет (господи, когда-то живущие иначе подвергались осуждению, права на быстрый и легкий развод с тем, кто не удовлетворяет, и не было).

Детей нет.

При этом в доме, где из мужчин только Афанасий Иванович да мальчик, который ест и спит, у девок, которых охотно привечает хозяйка дома бездетная Пульхерия Ивановна, дети почему-то рождаются.
Хозяйка не думает, от кого толстеют девки в доме, - не от мужа, ведь он - святой.

Она варит варенье, принимает гостей в доме, чтобы им было хорошо.
Любит беззаветно своего мужа.
Верит, что её пироги, забота, хозяйственная нежность важнее всего прочего.
Вся её материнская невостребованная сущность принадлежит любимому мужу.

А что он? Нет для него никого лучше его любимой женушки. Не дал Бог детей, столь им желанных, но есть у него жена-ребенок...
Он нежно, но уверенно поднимает маленькое её тельце в акробатическом упражнении над собой, а она балансирует, чтобы не упасть, машет руками, будто птица в полете, и столько силы да нежности в этой сцене, столько любви ежедневной, обыденной, наполненной привычкой и... вечностью.

Она не упадет ни физически, ни духовно - маленькая женщина с маленькими заботами, хрупкая Башмачкина мать.
Спектакль был придуман для студентов Мастерской Владимира Меньшова (ВГИК) в 2016 году.

Молодая пара - Евгения Михеева и Евгений Серобабин - играют пожилую пару. В их исполнении старики - совсем дети, которым интересно играть в наивные светлые игры, когда неведомы ещё неразрешимые проблемы, когда судьба, подобно родителям, хранит от бед и несчастий. Нехитрый быт без страстей и потрясений, с несбывшимися мечтами, от которых нет трагизма, потому что "был бы милый рядом".
Режиссер Татьяна Тарасова и хореограф Наталья Шурганова с женской эмоциональной чуткостью и точностью украсили словесное кружево Гоголя пластичностью языка тела. В длинных театральных паузах прикосновениями друг к другу, порывами тел, свойственных юным больше, нежели старикам, зрителю доверена искренность, скрытая от чужих глаз, нежность, которая выше страсти, больше любви.

Забота.

Спектакль, идущий всего полтора часа без антракта, практически в тишине, - музыкальные вставки редки, недолги, чутки, лишь тихий перезвон чайной ложечки по чашкам уносит чувства зрителей в высь детских представлений о взрослой жизни, красивой и счастливой, - похож на кружевную салфетку на комоде. На подзор покрывала на кровати с пирамидой из подушек. На недобитые чашки, остатки прежней роскоши и свидетельство мудрой экономности, расставленные по полу сцены.

Даром, что ключница Явдоха в финале спектакля безжалостно сметает веником эти чашки с блюдцами в большой таз.
Так и жизнь человеческая превращается в эти самые ненужные красивые блюдца с чашками, коими восхищались и пользовались с наслаждением, когда они были новыми (юными).

Так и судьба каждого, уникальная, неповторимая, исчезает, забывается, оставляя после себя лишь неуловимые воспоминания. Осколки.
Юные артисты вступают в контакт со зрителем. Испытание для них. Четвертая стена растворяется. Глаза в глаза. Чаем напоить. Настойкой угостить. Интерактивный спектакль. Подвижный, гибкий: артисты, играющие в спектакле 4 года, напротив зрителей садятся и надевают маски от коронавируса. Так Гоголь превращается в современника, вынужденного подстраиваться под требования времени.

Тихий спектакль в уютной обстановке. Не зритель ты, а гость.

Можно не спешить, не суетиться, не смотреть на часы-в телефон, не раздражаться, не подвергаться провокациям.
Можно вспоминать.

Думать о доверии, о нежности.
О себе.
О том, что для тебя - любовь.
Кто для тебя - любимый.
Какой ты - любящий.

Трое молодых талантливых людей - мужчина (Евгений Серобабин) и две девушки (Евгения Михеева и Ирина Штерк).
Режиссер-женщина (в данном случае это важно, потому что спектакль по-женски показанный, с материнской нежностью).
Хореограф-женщина (и это тоже важно, потому что пластика актеров - про женское куда больше, чем про мужское).
Все эти любимые женщинами чашечки с блюдечками, варенье в медном тазу, кружевные салфеточки, прикрывающие царапины на столе, хранящиеся в погребе баночки с солеными грибочками редкого рецепта с приправами, дающими вкус уникальный, особенный, присущий только этой хозяйке.
Страдания по сбежавшей кошке, променявшей любовь хозяйки на любовь диких котов.

Всё это неспешное, неяркое, как бы мимолетное и неважное.
Всё это дарит полтора часа ощущения тишины, гармонии, ощущения крепкой основы для тебя.
Веры.

В наше тревожное время пандемии, протестов, выборов, негативных новостей - как вдох свежего воздуха в легкие: мы все умрём... когда-нибудь... но не сейчас.

А сейчас - покрутить чайной ложечкой в чашке, подшутить над тем, кто много лет терпит твои шутки и обиды, сварить варенье в медном тазу от бабушки, который надо бы выкинуть за ненадобностью, в супермаркетах варенья на любой вкус наварили сотни людей...

Спектакль студентов ВГИКа приютил, приветил ЦДР, Сцена на Беговой.
Билеты 500. Практически раскуплены на ближайшие даты.

Кто нуждается в отдыхе от тревоги, сходите на этот маленький спектакль, вдруг это именно то, что вам нужно, - нежное, хрупкое, как луч закатного солнца в море.

Tags: Театр, Театр 20-21, ЦДР
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments