Olga (ajushka) wrote,
Olga
ajushka

Categories:

"Донка. Послание Чехову", Компания Финци Паска (Лугано), Чеховский фестиваль

Чехов говорил, что нужно описывать жизнь не такой, какая она есть, а такой, какая она представляется в снах. Финци Паска
Донка - удочка для донной ловли на глубине, вместо поплавка на той удочке колокольчик. Рыба попалась, колокольчик звенит, пробуждая от медитации рыбака. Рыбная ловля - это не результат, это процесс, медитация. Антон Павлович Чехов любил удить рыбу с донкой. Спектакль "Донка" - это взгляд иностранца, целой команды людей из разных стран, на нашего Чехова. Особенность этого взгляда начинается с того, что для нас он Антон Палыч, а для них - Антон Чехов, и это сокращение до фамильярного имени одновременно сокращает их дистанцию и демонстрирует нашу. Свой, понятный, рефлексирующий, русская душа - и при этом Антон Павлович. Для них - иной, другой, но Антон.
Спектакль поставила большая команда людей, весьма талантливых в разных областях. Читала на обратном пути домой в метро буклет и поражалась, насколько гениальны люди, собравшиеся в эту команду: они создали невероятное количество гениальных произведений, среди которых - спектакли цирка Дю Солей, процедуры закрытия двух Олимпиад (Туринской и Сочинской, открытия Сочинской Параолимпиады).
Два часа образов, проникающих в сердцевину твоей души - а где она прячется, эта душа, ты знаешь? - и ты оказываешься в детстве, в той светлой жизни, которая обещает судьбу тоже светлую. Одна из зрительниц говорила подруге с восхищением: "Редкий спектакль, когда попадаешь в чудо".
В детстве читала полное собрание сочинений Чехова, хохотала, а теперь не могу вспомнить, что там было смешного. Сейчас пьесы Чехова видятся повествующими про людей бездеятельных, смысл жизни которых - неспешные размышления, углубление в себя, та самая рыбалка с колокольчиком - вдруг зазвенит нежный будильник, очнется человек на секунду, чтобы отпустить рыбу обратно, и снова смотрит на гладь озера, да видит чайку, мыслит о трех сестрах и отправляется в вишневый сад проживать жизнь в разговорах с дачниками, в мечтах о лучшей жизни и алмазах на небе.

Швейцарец Финци Паска - мечтатель, по его словам, ищущий легкости в жизни, но умеющий эту легкость придумывать и создавать. Он их тех, кто способен отшлифовать алмазы для неба, воплотить свои мечты в жизнь, а не просто рассуждать о них.

В начал подготовки этого спектакля он с другом, коллегой, композитором Марией Бонзаниго отправился в Таганрог в дом, где вырос Чехов, они залезли под стол, чтобы понять, что видел маленький Антоша, о чем он мог мечтать, глядя на мир между ножками стола. Многие ли постановщики настолько вникают во внутренний мир своих героев?

Мало того, для России часть текста артисты выучили на русском языке и обращались в зал, чтобы зрители могли смотреть не на экран с титрами, а им в глаза. Это трогало публику, мы благодарили артистов аплодисментами.

"Донка" Паска - это сплав драматического, хореографического и циркового искусства.

Артисты в светлых одеждах, как некогда ходили герои Чехова на своих дачах, взлетали в воздух, скользили по льду, катались на роликах, искусно изображая падения, били чечетку, жонглировали шарами из льда, разбивали его о пол, поливали друг друга водой из резиновых груш, забрасывали в зал "удочки" из шелковых лент, зрители пытались поймать их кончики, но удавалось редким везунчикам.

Артисты легко передвигались по сцене, складывались в немыслимые фигуры, их тела выглядели гуттаперчивыми, они играли как дети, обижались, шутили, в этом было много юмора нежного. "Театр ласки" называют они себя. Эта атмосфера детства, радости, любви, игривости легко передалась в зал. Визуальные, музыкальные образы проникали в глубину души, я получала огромное эстетическое удовольствие от увиденного и услышанного.

Удивительное открытие, как можно в теневом театре использовать артистов, стоящих на разном расстоянии от лампы, одновременно. Масштабы смещаются, рука ловит человека, маленькие и огромные люди сосуществуют вместе - лилипуты и великаны, как у Гулливера, сказка.

Провожали артистов стоячей овацией и благодарностью за подаренное чудо возвращения в детство, где нет места ненависти, злобе, а каждый миг жизни воспринимается как данность и проживается с максимальной искренностью.



Трейлер с сайта Чеховского фестиваля




UPD. 3 июня.
Не отпускает меня спектакль. Столько всего в нем заложено - прекрасного. Читаю в интернете. Хочу понять, почему ушла из жизни жена Финци Паска. Открываю его интервью.
***
– То есть конкретных идей у вас пока нет?
– Есть (улыбается). Много конкретных. Но надо, чтобы звезды пришли в свое положение. Пока они не остановятся в нужном месте, я предпочитаю молчать. У нас на этот счет есть такое выражение: не говорите о медведе, пока не поймаете его.
– А у нас – не говори гоп, пока не перепрыгнешь.
– У меня есть такое сильное желание прыгнуть! Но пока не надо говорить гоп!
– На сцене БДТ ваши артисты произносили некоторые фразы по-русски. Зритель в каждой новой стране меняет ваш спектакль?
– Естественно, что каждый вечер артисты, которые выступают на сцене, должны адаптироваться к новому зрителю. Они находятся в непосредственных взаимоотношениях с публикой, а значит, они должны быть эмпатичными, и, естественно, они наблюдают за реакцией публики и подстраиваются под нее. Это именно то, что позволяет шоу расти и развиваться от выступления к выступлению. Каждый вечер мы стремимся быть все более совершенными, все более чувствительными к реакции зала. И каждый вечер наши артисты танцуют вместе с публикой.
– Это потому свой театр вы называете театром нежности, театром, которому необходим зритель? В одном из интервью вы противопоставляли себя Гротовскому, пришедшему к тому, что зритель вовсе не обязательное условие. Но мне почему-то кажется, что более полярен вашим идеям Арто со своим театром жестокости. (Ежи Гротовский – польский театральный режиссер, Антонен Арто – французский писатель, драматург, режиссер, актер, художник.)
– У-у-у (смеется). Конечно, Гротовский многих объединил в своих убеждениях, несколько трупп. И во время этих двух недель встреч это стало нам понятно. Я считаю, что нет необходимости страдать, потому что в нашем мире уже и так очень много страданий. А жизнь ведь настолько полна сюрпризов! Знаете, я думаю, что есть такие артисты – лимоны, такие цитрусовые. А есть артисты – цветы. Чтобы выжать из лимона сок, его надо раздавить силой. А орхидее ты должен создать условия для цветения: солнце, влажность... И я думаю, в театре, да и вообще в искусстве видно, кто лимон, а кто цветок, видны различия между ними. И я думаю, что этим артистам не нужно перемешиваться. Они должны жить в двух своих мирах. Знаете, есть актеры, которым нужно много пережить, перестрадать, прямо разорваться. Но и мои артисты, и я – цветочные. Надо нас охранять, о нас надо заботиться. Потому что дать цветы [как растения дают цветы] – это тоже большая работа и подвиг. И мы должны находиться в подходящих условиях. Система Арто идеальна для лимонов, а Гротовский – особенно. И сегодня есть режиссеры, которые работают с ножом в руке. А я работаю с леечкой.
– С артистами Cirque du Soleil, например с акробатами, вы также работали с лейкой? Акробаты все-таки имеют репутацию людей конкретно мыслящих.
– Да. Я думаю, что меня для этого и позвали. И на Олимпиаде я работал так же. Когда есть момент большого стресса, я стараюсь принять ванну, найти спокойное место... Вообще, я думаю, что это для всех важно – уметь в самый стрессовый момент отпустить себя.
– И режиссеру, и актерам?
– Абсолютно всем. М-м-м (громко вдыхает и выдыхает).
– Выдохнуть?
– Нет, не выдохнуть полностью, а просто начать спокойно дышать. Потому что, когда ты напряжен, ты перестаешь дышать. А надо просто снова начать дышать. Во время работы на Олимпиаде в Сочи я даже писал себе все время напоминания: дышать, дышать, дышать.
– А кому пришла в голову идея про снежинку уже на церемонии закрытия, которая сначала не раскрывалась в кольцо, а потом все-таки раскрылась?
– Это была идея, которая возникла у постановочной группы – людей, которые со мной работали. Мы знали, что русские часто подшучивают над собой. И как только мы эту идею предложили, она сразу очень понравилась русским.
– Итальянцы ведь тоже подшучивают над собой?
– Да. Тут мы братья (смеется).
– На Олимпиаду в Пхенчхане российские атлеты едут без российского флага, и только недавно Спортивный арбитражный суд вернул неофициальное первое место российской олимпийской сборной из Сочи. Вы следите за этими историями?
– На Олимпиадах спорт существует отдельно, а церемония – отдельно. У меня на Олимпиаде была задача – представить русскую душу всему миру. Поэтому дискуссию о результатах Игр я могу вести только со своими друзьями, и я в курсе этого ровно настолько, насколько пишут газеты. Но хочу сказать вот что. Человечество сформировало длительную историю насилия. И мне кажется, что самое главное – мы должны выстраивать диалог и разговор людей друг с другом. Разговор друг с другом и разговор между культурами нужны, чтобы запомнить уже совершенные человечеством ошибки. К сожалению, в истории насилия мало что меняется.
Мое сердце переполняется гордостью потому, что в Корее сейчас две сборные [КНДР и Южной Кореи] пойдут вместе. Люди смогли объединиться – это вдохновляет. Мне кажется, наша работа как артистов и художников заключается в том, чтобы найти форму, которая позволит людям почувствовать единение и какую-то общность, чтобы в итоге понять друг друга. В этом заключается вызов нам как художникам.

***

Театр Нежности мне больше понятен, чем Театр Ласки. Вопрос выбьора переводчика, а смысл тоньше. Нежность - главное слово на свете, как утверждает Николай Коляда, который в нежности понимает...

Запомни, милый, запомни - самое главное на свете слово: Нежность. Но это как сокровище: один найдёт, повезет ему, а еще потому, что он очень хочет этого, а миллионы никогда не найдут и думают, что её, Нежности, нет на свете. А в том-то и дело, что она есть. И она везде-везде присутствует, в воздухе где-то тут, её только надо поймать. Я знаю, что она где-то рядом. Вдруг будет. Если ты этого хочешь, конечно. Это так просто – Нежность. Это очень, очень просто. (Шепчет). «…Я тебя жду. Я знаю, придёшь. Я знаю – придёшь. Ты рядом где-то … Нежность, мой милый, нежность, мой милый … Наша с тобою нежность … Нежность, мой милый, нежность, мой милый, наша с тобою нежность».
Николай Коляда. "Нежность"



По прочтении интервью становится не важной причина ухода Жюли Хэмлин. Важным оказывается то, что её муж делает.
Любовь - это глагол, поступки.


Tags: Театр, Театр 18-19, Чеховский фестиваль
Subscribe

Posts from This Journal “Чеховский фестиваль” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments