Olga (ajushka) wrote,
Olga
ajushka

Category:

"Мизантроп", Реж. А. Вахов, Центр современной драматургии, Екатеринбург

Сегодня состоялась премьера нового спектакля Александра Вахова по пьесе Алексея Житковского, которая была отмечена Николаем Колядой на конкурсе "Евразия-2015". У Коляды тонкий нюх театральной гончей, он тут же встаёт в охотничью стойку, когда чует талантливую пьесу. Не важно, его это ученик или нет, важно, что эта пьеса будет играть в театре. Хотя радостнее, когда ученики такие пьесы пишут, даже мне, что говорить о Коляде, который настолько любит, хвалит, пестует и помогает продвижению своих птенцов-драматургов, да и актёров тоже, в которых вложил такую часть своей души и таланта, что как не любить после этого?
Спектакль с мольеровским названием - практически моно-спектакль Сергея Колесова. Роль поистине наполеоновская, в смысле, состоящая из нескольких смысловых слоёв. Хороший текст заставляет задуматься о том, что в обыденной жизни тебя обычно не касается. Где граница между добром и злом, могут ли "плохие" поступки привести к "хорошим" результатам?
Главный герой пьесы Пётр Иванович Вяземский взял на себя право быть Ангелом-Хранителем Мстителем. Выследил парня, оскорбившего его на улице, взял его в плен, спрятав в подвале чужой дачи, и начал его воспитывать.
Павел, которого играет Константин Итунин, почти все действие лежит завернутым в ковёр, поначалу с заклеенным ртом, не имея возможности говорить, вынужденный только слушать. Насилие над личностью? Безусловно! Пётр Иванович задаёт вопросы, на который Павел не может ответить, лупит по ковру, наказывает Павла, учит его математике, что тоже можно отнести к пыткам - знаниями, неотвратимой необходимости слушать, слышать, понимать и давать "правильный" ответ.

Обучая Павла тому, чему его не научили родители и школа, Пётр Иванович, по сути, подменяет отца Павла: он с ним разговаривает о душе. Жёстко, жестоко.

Постепенно Павел стирает с души защитную маску в виде агрессии, обращённой против случайных прохожих, коим и был Пётр Иванович. Монолог Вяземского-Колесова незаметно превращается в монолог Павла-Итунина, который вспоминает детство...

Вяземский исчезает, словно его не было. Призрак ли это был, фантазия Павла, разговор с самим собой?
Главное - перерождение Павла - произошло на глазах у зрителей.

Этот спектакль, идущий для трёх десятков человек в метре от зрителей, - акт интимный, по сути. Слушая то одного героя, то другого, я вытаскивала из глубины души то одно событие своей жизни, то другое. И хамство вокруг видела не раз, и самой хамить доводилось, и грибы с родителями собирала, и тоже не помню ничего про логарифмы, а только ли математику мы забываем с годами, сколько всего, привитого нам в детстве, мы оставляем там же?

Пётр Иванович считает, что все мировое зло начинается с таких вот мелких сошек, как Павел, и именно с них нужно начинать работу над душой, чтобы справиться со злом.

Разве не так? Если каждый будет наводить порядок в своей душе, на маленькой своей территории, за которую отвечает сам, если каждый будет убирать вокруг своего дома, квартиры, пользы будет больше, чем от революций и утопических идей по исправлению мирового устройства. Эти большие идеи по изменению государственного строя, основанные на гибели людей, никогда ни к чему хорошему не приводили.

Смог ли Вяземский насильно "улучшить" Павла? Ответить на этот вопрос придётся искать зрителю после окончания спектакля. По мне, так Павел сумел понять что-то не только про логарифмы...

Смотрела на Сергея Колесова в этой роли, он отыгрывал такие тонкие нюансы характера своего героя, что оторваться от его лица невозможно было. Знаю его 11 лет: он их тех людей, которые с годами становятся все более красивыми, проявляя ту личностную суть, которая прежде скрывалась за навязанными извне оценками. Путь к самому себе всегда приводит к гармонии души и тела.
Эта роль для Сергея стала этапной, на мой взгляд: он вышел на какой-то новый уровень для себя как актёр и как человек. У него скоро день рождения, мне видится, Вахов сделал ему хороший подарок. Ну, и сам Сергей сделал себе подарок.

У Кости Итунина роль по объёму слов гораздо меньше, но сыграть сложный переход от страха и ненависти к человеку к доверию к нему же нужно суметь, Косте это удалось сделать. Это не стокгольмский синдром, тут все глубже и тоньше: с парнем, похоже, никто до этого не говорил по душам, искренно, откровенно, пусть и очень мужски, с той долей жестокости, которая - тоже необходимая часть доверия. Бывает же, что доверяешь человеку какое-то своё мнение, мысль, чувство, а человек не хочет этого слышать, закрывается, считает тебя гадом каким-то. Потому что попал ты ему в болевую точку. Ранил его не ты, кто-то другой, давно, он уже и не вспомнит, что и когда было. Шрам затянулся, вроде бы. Ан нет, ты случайно разбередил, задел ранку. Особенно, если шрам тот от старого чувства вины: испытывать заново это чувство страшно и больно, проще закрыться тем или иным способом - нахамить, обвинить в ответ, просто разорвать отношения - выбор велик.

Хорошо подобранная музыка, поставленный свет усиливают ощущения от странно зарождающегося доверия между этими странными персонажами. Потрясение или нет испытывают зрители, но потряхивает спектакль точно, безучастным и равнодушным не останешься. Для меня этот спектакль из разряда тех, которые можно смотреть не раз, чтобы каждый раз разбирать какой-то новый вопрос.
Послезавтра пойду во второй раз смотреть, видимо, вычленю из действия что-то новое!

Увидела после спектакля Сашу Вахова, стала говорить какие-то хорошие слова, а он в ответ "это все актёры, это актерский спектакль". Хотя такой спектакль без режиссера не сложится.

Очень хорошая работа!

Tags: Екатеринбург, Театр, Театр 16-17, ЦСД
Subscribe

Posts from This Journal “ЦСД” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments