Olga (ajushka) wrote,
Olga
ajushka

Почтовый роман (25)

Чё-то вляпала письма Олега раньше времени:))) Нарушила хронологию событий.
Февральская встреча с одноклассником Володей совсем не показалась мне судьбоносной. Восприняла его как человека с войны, да. Нам, выросшим в мирное время, было дико узнавать о смерти тех, кто только что стоял рядом. В прессе ничего про Афганистан не говорилось, словно ничего там не происходило. Поэтому живые рассказы поражали, внушали уважение. Наши ровесники по сравнению с ним казались мальчишками, жизни не знающими. Вчувствовалась в него. Как в любого, с кем общаюсь, пропускаю услышанное через себя. Рассказала об этой встрече Саше, конечно. А он, как оказалось, словно почувствовал, что случится потом: ревновал меня сильно, решив, что я выйду замуж не за него, а за Володю.
Как он мог это предугадать, если мне это и в голову не могло тогда прийти, я вовсе не влюбилась в Володю? Я любила Сашу. Уже тогда он внутри себя уступил меня другому? Ведь ничто не предвещало такого исхода.

Единственная моя, здравствуй!
Почта опять умножила твои письма, наверное. Сегодня их - целых четыре. Значит, не зря так ждал почтальона с почты.
Родная моя, прости мне то письмо. Я писал его - даже не могу объяснить, в каком состоянии. Знал, что тебе будет больно, и всё равно писал, как будто во сне.


И не сомневался я в твоей любви. Просто я увидел тебя другую, раньше ведь ты не была в таком состоянии, и я не знал, что делать, и не подумавши хорошо, с плеча...

И всё-таки не такой уж я мудрый и умничка, нет. Дурак. Круглый. И слепой. Натыкаюсь везде на стенки и бьюсь в них головой, считая, что делаю правильно. Увы, это не всегда правильно, вернее, почти всегда неправильно. Возомнил о себе, что могу если не всё, так многое. Учиться мне и учиться у жизни и на своих ошибках.

А это иногда очень тяжело - сомнения. Я, Оля, мальчишка, и очень боюсь потерять тебя, уйди ты - и может быть, я снова опущусь в того себя, каким был. И ведь знаю, что этого не будет - никогда, и всё равно бывают минуты (т.е. были), когда что-то подкрадывается к мыслям и шепчет совcем другое, что думаешь и знаешь. Вот в таком состоянии и писал то письмо.
Глупый я.

А Эм
(*моя подруга - А.)</i>... Ей сделать меня своим не под силу. Потому что я - это ты, а ты -это я. И ты становишься моей совестью.

И её темперамент... Я мог тогда ошибаться, и так оно было, наверное. Ты была с ней намного ближе, чем я, и если он не проявился в ней до этого времени, то увы...
Жаль мне её. Она могла бы принести кому-нибудь из нас много счастья. Дай Бог разогреть её кому-нибудь.

И ещё. Я, наверное, не смог бы, как Вовка - либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Потому что неверно все это, мне кажется. Два берега, а между ними - ничего. Нужно, чтобы между ними хоть что-то было - цель другая, если он достиг этой, а вообще... А что вообще, даже не могу представить.
Страшно людям не верить.

И он скоро устанет от целей. Т.е. не от них, от пути к ним, искания их. Сил не хватит. Всё-таки он - больше человек.

Впрочем, всё это - не совсем мое, есть и факты из жизни других, и ещё - ведь я его почти не знаю.
А насчет Афгана - там не такой уж и ад. Постараюсь найти роман-газету "Дерево в центре Кабула": читал его раньше, так там показана жизнь немного, хотя сами очевидцы её тоже не такой рисуют. В отпуске с Колиным другом встречался десантник, 18 месяцев там был, и три раза был ранен - плечо, рука и голова. Последний раз несколько дней пролежал в горах, пока не подобрали его вертолетчики. Его мать рассказывала, что с полгода примерно после дембеля ночью стрелял и гранаты бросал. И сейчас - как выпьет - не узнать его. Словно зверь.

Оль, я что-то не понял - как это "привыкать не делать ошибок"? Возможно ли такое - не ошибаться? Вовка и то ошибается. Ошибки - они всегда будут, такова жизнь, нельзя предугадать что-то заранее, ты ведь, кажется, и сама писала об этом. Вот постараться их исправить и извлечь из них урок, и притом самому - это уже другое дело.
Но впрочем, в чем-то можно их предупредить заранее, и обойти, стараться, чтобы их не было.

Как у тебя экзамены? Ищенко
(*мой преподаватель по газовым лазерам, мы уже знали не только друзей, но даже преподавателей друг друга - А.)</i>, наверное, не сможет плохую оценку поставить, и ты ведь готовилась, у него рука не поднимется.
А у нас завтра семинар по аэродинамике, в субботу уже зачет. О, Боже! Спаси и сохрани!
Впрочем, от меня же всё будет зависеть.

А с Юрой - уже всё, наверное. Я и домой ему писать пробовал, чтобы ему переслали письмо, т.к. потерял адрес - без толку. Может, не всё ещё и пропало, и я не хочу, чтобы всё вот так ушло. Всё равно найду его. Изменился он здорово, наверное. Очень хочу его увидеть, каким он стал сейчас. Может, и не узнаю. Не виделись ведь полтора года.
Мы ведь даже и не поссорились. С Сердобска написал ему, он не ответил, потом потерял его адрес, думал, напишет - нет же.
А какими мы были друзьями! Даже ревновали к другим, честное свлово.
Мне кажется, что с ним и с тобой, а теперь ещё и с Лешкой, я мог быть самим собой.
Редкий он парень, Юрка.

Я вот тоже думаю, что лучше всего сначала к матери съездить. Она обидится, наверное.
Ей тоже от меня много досталось. Слишком беспокойным я рос. Часто вспыливал, как бензин - сразу же, даже не подумав, хорошо это или плохо, мог накричать на неё, обидеть, только она никогда не показывала, что обижается, а всегда старалась усмирить меня.
И к Кольке
(*брату - А.) её ревновал. Почему-то всегда казалось, что ему она уделяет больше тепла и ласки, чем мне, и часто давал ей понять это, а она всё терпела, а иногда даже нарочно делала так, как думал я. Как мне было обидно тогда, до слез. И когда из дому ушел, думал со злорадством, вот мол, не любила меня, побегаешь теперь! Как же она переживала тогда, это лишь недавно я смог понять. Жестоким я был.

Впрочем, она на самом деле любила и любит меня больше Коли. Разве что Таня для неё дороже.
И стареть начала быстро. До сорока лет держалась, словно 35-летняя, т.е. в в 40 лет была такой, даже помоложе. И все удивлялись. А теперь болеет, и отчим ей жизнь попортил основательно.

Даже не знаю, какой он сейчас - отчим. Когда видел его в отпуске, казался потерянным для себя и для людей человеком, пьяницей, для которого вино дороже даже жены и детей. А теперь мать почему-то не упоминает о нем. Может, живет-таки у сестры своей в Казахстане.
Если бы не пил, был бы очень хорошим человеком. Слабый он. Но очень добрый, когда трезвый, когда же пьяный - чистый зверь. И специалист хороший, и как человек - очень чуткий, но... Вино всё в нем заливает. Как только выпьет - скандал, матери устраивает ревностные сцены, добивается, чтобы призналась, с кем изменила. Мне тоже это говорил, что вот моя мать твоя такая, и эдакая, а протрезвеет - спрашиваю его, только нахмурится и уходит.
Так хочется ему помочь, но как? Да и откликнется он на мой зов?

Не везет мне ни с отцом, ни с отчимом. Когда впервые отчима увидел, такое облегчение было - вот и у меня отец есть, настоящий, сильный, добрый, совсем не такой, как отец настоящий (а может его, настоящего, я плохо помню) - моя жизнь была в его руках однажды. На Новый год. И до сих пор перед глазами - торчащий качающийся в полу нож. Как сфотографировал его. На память.
И мать, как ни спрашивал, все не хочет рассказать мне о том вечере.
Что-то вспоминается одно грустное.

Кстати, поздравь меня с обновкой - вчера подтяжки купил. Смешно - помочи. От слова "помогать", наверное.

Вот и всё. Пойду-ка аэродинамикой займусь, балансировочные кривые выпрямлять.

Родная, любимая, ты моя боль потому, что люблю тебя, и боль от этого иногда необъяснимая. Но очень хорошая боль. Болею ведь - тобой.
И мучаюсь очень. Это всё потому, что тебя нет рядом.
Мне почему-то кажется, что любил тебя - всегда, просто год назад - не знал этого, а потом - не мог поверить. Думал, одно из многих моих увлечений, поэтому и не помог тебе полюбить меня.
Странно всё.
Любимая моя, родная, прости за это всё.
Целую тебя, Олененочек мой, в глаза твои такие родные.
Ласточка моя, я люблю тебя.
7.02

Оленька, родная моя, любимая, ласковая, самая нежная из всех женщин, я не дам уйти - ни тебе, ни мне. Ты веришь в это? И я верю.. И знаю.
Я люблю тебя, и даже сам не знаю, как. Нет таких слов, чтобы выразить всё это. Ты так глубоко во мне - всегда, никакими силами не заставить меня разлюбить тебя. Тогда останется вместо меня оболочка, остальное будет в тебе.
И вижу тебя так же ясно - даже сейчас, что кажется - галлюцинация всё это. Наступает ночь - я очень рад ей, можно окунуться в тебя, быть твоим, целовать такие нежные губы, и руки, и глаза-звезды, и быть твоим мужем и так - всю ночь. Теперь ты со мной - каждой ночью, я засыпаю - словно иду к тебе.
Я не знал, что так смогу полюбить тебя, не верил в свои силы и было страшно, запасы любви казались такими маленькими, что боялся их отдавать. Но если отдавал их, даже маленькими лучами, их сила была очень большой, её не понимали и уходили, оставляя одного в недоумении. Тебе же - потоки её, и она - неистощима, и ты принимаешь их, отдавая тем же. Я люблю тебя.
Это счастье. Это - Счастье.
Буду отдавать тебе свою силу, получая взамен силу гораздо большую.
Её много у меня, просто не верю иногда в её запасы, а её - океан, только пока из него вытекают лишь маленькие ручейки.
Её хватит для нас обоих.
Я целую тебя. Тогда - была всего лишь малюсенькая часть, силу их ты не знаешь.
Мне не верится, что я целовал тебя.
Родная моя девочка...


Без даты. Значит, Саше было не до этого:) Обычно он всегда её ставил.
Поясню про Эм - мою подругу Марину, с которой мы тесно продружили всю учебу в институте. Мы были с ней не разлей вода. Но однажды поссорились - причины не помню, - и не разговаривали почти неделю. Вся группа это заметила, пытались нас помирить. Особенно Серёжа С. Стал провожать меня до дома, от института минут 15 ходьбы. Я в него влюбилась. И когда мы с Мариной помирились, тут же поделилась с ней новостью. А она ... Стала с ним чаще общаться, словно захотела отбить его у меня. Я не борец, отошла в сторону, в итоге Серёжа стал провожать её. Жила она в Люберцах, это где-то час от института. Отношения у них не сложились: когда он сказал ей, что она ему нравится, она ответила, что как нравится, так и разонравится. Взрослой я поняла, что она таким образом меня "отбивала", чтобы моё внимание принадлежало ей полностью, ей никто столько внимания не уделял. Я ведь и ей письма писала длинные, когда ей было плохо. А Серёжа отнял бы мое время... Однокурсники побывали во Львове на практике, жили в общаге. Меня тогда не отпустили из ФИАНа с диплома. Когда ребята вернулись из Львова, И Серёжа, и Славик, тоже влюбленный в Марину в Москве, сказали: "Мы там пожили друг у друга на глазах, Марина оказалась такой холодной. С тобой намного теплее".
Tags: Воспоминания, Любовь, Юношеский роман, я
Subscribe

Posts from This Journal “Юношеский роман” Tag

  • Почтовый роман (39)

    Не имея опыта отношений, возможности поделиться с кем-то, желательно, более старшим и опытным человеком, кто мог бы разъяснить, что происходит со…

  • Почтовый роман (38)

    <...> Девочка моя, Оленька, будем ли мы вместе, станешь ли ты моей? Ты говоришь, что мы разные, да я и сам это знаю. Просто мы слишком мало…

  • Почтовый роман (37)

    Сегодня у Саши день рождения. Он родился 7 мая, в День Радио. Для меня этот день на всю жизнь остался в памяти как двойной праздник. Хотя радио уже…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments