Почтовый роман (22)
Это письмо Саша написал вскоре после того, как, не дождавшись его звонка или появления в отпуске, я написала ему свое письмо с объяснением в любви. Очевидно, Саша уже не мог поверить, что такое возможно, ведь со времени нашего разрыва уже прошло время. Сейчас я думаю, что его любовь была настолько доверчивой и послушной, что это и могло разрушить наши отношения. Правильно ли думать только о желаниях любимого человека? Стараться под них подстроиться? Быть может, он и сам не уверен в своих чувствах, сомневается, хочет, чтобы его переубедили? Быть может, всё же нужно знать, чего хочешь ты сам и идти наперекор всему к достижению своей цели, до последнего, не опуская руки? А уж тот, другой, сам решит, что нужно ему самому? Упорный и уверенный в своих целях человек добьется большего, чем тот, кто идет навстречу желанию другого, пусть даже он самый любимый человек на свете?
Кто может знать точно? Каждый решает для себя. Сейчас я думаю, что когда понимаешь себя и свои желания хорошо, четко знаешь, что тебе нужно, то и пути к достижению куда яснее вырисовываются, и другому человеку ты можешь убедительно разъяснить свою точку зрения так, чтобы он хорошо понимал тебя. К тому же, понимая себя, ты лучше понимаешь и другого.
Жертвенность - кому она приносит пользу??
Нынешним 20-летним может показаться странным переписка, лишенная живого общения. Сотовых телефонов, интернета, смс и электронной почты, доставляющей письма мгновенно, тогда не было и в помине. Письма из Саратова в Москву шли 3-5 дней, мы ждали их со всем нетерпением юных сердец. Даже по обычному телефону у нас не было возможности поговорить: Саша жил в казарме, за территорию училища их выпускали крайне редко, чтобы позвонить мне, он должен был попасть в увольнительную, сесть на трамвай, доехать до почты, заказать там междугородний разговор, да ещё и попасть так, чтобы я тоже оказалась дома. Либо я должна была пойти на почту, заказать междугородний разговор таким образом, чтобы ему прислали телеграмму, чтобы его отпустили к этому времени в увольнение. Однако у меня и денег особо не было на такие переговоры, родители уже были в разводе, стипендию я отдавала маме, мне выдавали деньги только на обеды, да и я считала, что инициативу должен проявлять мужчина. Итак я решилась приехать к Саше, для меня это был очень сильный поступок.
Короче, связывали нас только письма.
Оленька, любимая моя, здравствуй!
Письмо это пишу в ожидании твоего, всё ещё не знаю, как ты отнесешься к тому, что я опять тебе написал. Но, милая, пойми, что я не мог не написать, не выдержал бы.
Оленька, всё-таки кажется мне, что всё это к лучшему, хоть и не надолго. Потом будет трудно нам, очень трудно, может, случится и так, что один из нас двоих не выдержит этой борьбы двух миров - внешнего и внутреннего, но тяжело будет обоим.
А может, ты так и не ответишь на мои письма, и всё останется по-прежнему.
Сел писать письмо, казалось, напишу всё, о чем думал, размышлял эти дни, а на самом деле... Мысли путаются опять, только начнешь их выстраивать, делать какие-то выводы, и стоит о чем-то ещё подумать, как всё сразу рушится, падает, и снова в голове одни обломки.
Оленька, я люблю тебя, больше всего, больше всех. Ты для меня, что небо - в нём моя жизнь, мечты, все желания, мысли, стремления тянутся к нему, как деревце, выросшее в тени, тянется к солнцу, под его живительные мучи, чтобы оно согрело, влило в него новую энергию, нужную для жизни. Ты - само солнце, дающее всем тепло, радость, счастье, такое близкое всем и такое далекое. Я благодарен жизни за то, что она есть, что есть ты и я, судьбе за то, что она помогла мне найти тебя, ту, которую я искал всегда.
Когдя я учился ещё в классе шестом, мне приснилась девушка с голубыми волосами. Это была моя мечта, радость и тайна. Ты - эта девушка, и я постараюсь сохранить тебя на всю жизнь. Пусть будет трудно, тяжело до смертельной усталости, но ты останешься для меня девушкой с голубыми волосами навсегда. А может, просто мечтой, далекой, недосягаемой и неосуществленной.
Оленька, если все-таки напишешь, подари мне свою фотографию - помншиь, ты когда-то обещала? Пожалуйста, Оля...
Я все-таки не курю. Не закурил даже тогда, когда мать увезли в больницу, а мы с Колькой, соседом, остались дома. Помял в руках сигарету, и выбросил, хоть как хотелось закурить.
Можешь поздравить с первой оценкой на втором курсе - с четверкой. Всё-таки поставили оценки - о, Боже! - за тот бред, лепет, ту чушь, что нёс на уроке, на иностранном.
Оля, помнишь, ты писала, что luft лучше без waffe? Luftwaffe - в бундесвере (вооруженные силы ФРГ) это тоже самое, что у нас ВВС. Тогда я писал это, чтобы "продемонстрировать познание немецкого", но мы ведь тоже военные летчики, и будем ими, пока waffe и т.п. будут существовать. Но ты права - голубое, мирное, без оружия небо лучше.
Вот и всё, иду строиться на вечернюю поверку.
Спокойной ночи, моя хорошая.
6.11. Саша
Здравствуй, любимая моя!
Я получил твое письмо. Получил даже раньше, чем надеялся, получил его сегодня вечером. И опустились руки. Оленька, прости меня, прости за всё, хоть это и не возможно простить, я знаю. Что же я смог тогда сделать, когда писал то письмо? Думал, так хочешь ты, ты так думаешь, считаешь, что так будет лучше. О Боже, как же я ошибался!
Оля, никогда не прощу себя за это, не смогу посмотреть в твои глаза, не могу жить сейчас. Ничего не могу.
Ты была для меня божеством, я следовал каждому твоему слову, когда мне казалось, что ты хочешь этого. И поэтому мое письмо было таким, каким мне казалось, хотела видеть его ты.
Оленька, любимая, прости, я не могу сейчас писать, нам нужно лишь поговорить, даже если это будет телефонный разговор. Я попытаюсь сделать это завтра же, может, быстрее даже, чем ты получишь это письмо.
А листопад с украинского - ноябрь по-русски. (*В моем свидетельстве о рождении написано, что оно выдано 8 листопада, я родилась в украинской Виннице, там же, где и Саша.- А.)
Ещё раз прости меня, родная. И вовсе не 2,5 года стояли над нами, нет. Я люблю тебя Оленька, и потерять тебя равносильно смерти.
Не уходи от меня, Оля, будь всегда со мной, я тебя очень прошу. Считай меня глупым, слепым, жестоким, подлым, но не уходи.
Вот и всё, Оленька.
Пиши, я тебя очень прошу
Саша.
10.11.
Кто может знать точно? Каждый решает для себя. Сейчас я думаю, что когда понимаешь себя и свои желания хорошо, четко знаешь, что тебе нужно, то и пути к достижению куда яснее вырисовываются, и другому человеку ты можешь убедительно разъяснить свою точку зрения так, чтобы он хорошо понимал тебя. К тому же, понимая себя, ты лучше понимаешь и другого.
Жертвенность - кому она приносит пользу??
Нынешним 20-летним может показаться странным переписка, лишенная живого общения. Сотовых телефонов, интернета, смс и электронной почты, доставляющей письма мгновенно, тогда не было и в помине. Письма из Саратова в Москву шли 3-5 дней, мы ждали их со всем нетерпением юных сердец. Даже по обычному телефону у нас не было возможности поговорить: Саша жил в казарме, за территорию училища их выпускали крайне редко, чтобы позвонить мне, он должен был попасть в увольнительную, сесть на трамвай, доехать до почты, заказать там междугородний разговор, да ещё и попасть так, чтобы я тоже оказалась дома. Либо я должна была пойти на почту, заказать междугородний разговор таким образом, чтобы ему прислали телеграмму, чтобы его отпустили к этому времени в увольнение. Однако у меня и денег особо не было на такие переговоры, родители уже были в разводе, стипендию я отдавала маме, мне выдавали деньги только на обеды, да и я считала, что инициативу должен проявлять мужчина. Итак я решилась приехать к Саше, для меня это был очень сильный поступок.
Короче, связывали нас только письма.
Оленька, любимая моя, здравствуй!
Письмо это пишу в ожидании твоего, всё ещё не знаю, как ты отнесешься к тому, что я опять тебе написал. Но, милая, пойми, что я не мог не написать, не выдержал бы.
Оленька, всё-таки кажется мне, что всё это к лучшему, хоть и не надолго. Потом будет трудно нам, очень трудно, может, случится и так, что один из нас двоих не выдержит этой борьбы двух миров - внешнего и внутреннего, но тяжело будет обоим.
А может, ты так и не ответишь на мои письма, и всё останется по-прежнему.
Сел писать письмо, казалось, напишу всё, о чем думал, размышлял эти дни, а на самом деле... Мысли путаются опять, только начнешь их выстраивать, делать какие-то выводы, и стоит о чем-то ещё подумать, как всё сразу рушится, падает, и снова в голове одни обломки.
Оленька, я люблю тебя, больше всего, больше всех. Ты для меня, что небо - в нём моя жизнь, мечты, все желания, мысли, стремления тянутся к нему, как деревце, выросшее в тени, тянется к солнцу, под его живительные мучи, чтобы оно согрело, влило в него новую энергию, нужную для жизни. Ты - само солнце, дающее всем тепло, радость, счастье, такое близкое всем и такое далекое. Я благодарен жизни за то, что она есть, что есть ты и я, судьбе за то, что она помогла мне найти тебя, ту, которую я искал всегда.
Когдя я учился ещё в классе шестом, мне приснилась девушка с голубыми волосами. Это была моя мечта, радость и тайна. Ты - эта девушка, и я постараюсь сохранить тебя на всю жизнь. Пусть будет трудно, тяжело до смертельной усталости, но ты останешься для меня девушкой с голубыми волосами навсегда. А может, просто мечтой, далекой, недосягаемой и неосуществленной.
Оленька, если все-таки напишешь, подари мне свою фотографию - помншиь, ты когда-то обещала? Пожалуйста, Оля...
Я все-таки не курю. Не закурил даже тогда, когда мать увезли в больницу, а мы с Колькой, соседом, остались дома. Помял в руках сигарету, и выбросил, хоть как хотелось закурить.
Можешь поздравить с первой оценкой на втором курсе - с четверкой. Всё-таки поставили оценки - о, Боже! - за тот бред, лепет, ту чушь, что нёс на уроке, на иностранном.
Оля, помнишь, ты писала, что luft лучше без waffe? Luftwaffe - в бундесвере (вооруженные силы ФРГ) это тоже самое, что у нас ВВС. Тогда я писал это, чтобы "продемонстрировать познание немецкого", но мы ведь тоже военные летчики, и будем ими, пока waffe и т.п. будут существовать. Но ты права - голубое, мирное, без оружия небо лучше.
Вот и всё, иду строиться на вечернюю поверку.
Спокойной ночи, моя хорошая.
6.11. Саша
Здравствуй, любимая моя!
Я получил твое письмо. Получил даже раньше, чем надеялся, получил его сегодня вечером. И опустились руки. Оленька, прости меня, прости за всё, хоть это и не возможно простить, я знаю. Что же я смог тогда сделать, когда писал то письмо? Думал, так хочешь ты, ты так думаешь, считаешь, что так будет лучше. О Боже, как же я ошибался!
Оля, никогда не прощу себя за это, не смогу посмотреть в твои глаза, не могу жить сейчас. Ничего не могу.
Ты была для меня божеством, я следовал каждому твоему слову, когда мне казалось, что ты хочешь этого. И поэтому мое письмо было таким, каким мне казалось, хотела видеть его ты.
Оленька, любимая, прости, я не могу сейчас писать, нам нужно лишь поговорить, даже если это будет телефонный разговор. Я попытаюсь сделать это завтра же, может, быстрее даже, чем ты получишь это письмо.
А листопад с украинского - ноябрь по-русски. (*В моем свидетельстве о рождении написано, что оно выдано 8 листопада, я родилась в украинской Виннице, там же, где и Саша.- А.)
Ещё раз прости меня, родная. И вовсе не 2,5 года стояли над нами, нет. Я люблю тебя Оленька, и потерять тебя равносильно смерти.
Не уходи от меня, Оля, будь всегда со мной, я тебя очень прошу. Считай меня глупым, слепым, жестоким, подлым, но не уходи.
Вот и всё, Оленька.
Пиши, я тебя очень прошу
Саша.
10.11.