Псково-Печорская лавра

В начале февраля я отправилась в Псков на Пушкинский фестиваль, который открывал спектакль Коляда-театра "Пиковая дама", наделавший шума и привлекший внимания к фестивалю больше, чем все остальные спектакли. В день приезда я сходила в Мирожский монастырь, снимала для Инги
Итак, в воскресенье утром водитель, гид и я отправились по псковским местам.
Про Изборск, который мы посетили первым, расскажу позже, начну с рассказа про Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь, которому уже больше 500 лет.
В святых местах я периодически бываю, в храмах благоговение испытываю, аура у таких мест на меня действует. При этом я совсем не из тех, кто истово молится, держит пост и пр. В Бога верю, но очень по-своему. Более того, недавно беседуя с психологом, которого знаю 25 лет, отвечая на его вопросы про мои любимые театры, услышала от него сказанное со вздохом: "Духовность и душевность - не одно и то же. Не сотвори себе кумира-театр".
Спорить я не стала, разумеется. Глупо доказывать, что я стремлюсь к монашеской жизни, если я к ней не стремлюсь, увы. Ну, вот, бездуховная, получается.
Однако история, приключившаяся со мной в Печорской лавре, говорит о том, что кто-то меня ведет за ручку. Моя гид Татьяна после этой истории не раз повторяла: "Ну, надо же, сколько лет сюда вожу людей, такое впервые, как вам повезло. И мне от вашего везения перепало!"
Пришла я к 10 утра к Псковскому Кремлю из своей гостиницы "Ольгинская", что на другом берегу от Кремля, меня уже ждала машина с приятным аккуратным водителем, и мой экскурсовод, буду называть её Татьяной для краткости.
Всю дорогу до Изборска она посвящала меня в исторические подробности края.
В Изборске было довольно пасмурно, солнце было скрыто плотными тучами, я даже удивлялась, потому что чаще всего в поездках природа словно помогает мне делать интересные кадры - солнце светит, можно и так снимать, и эдак - красота.
Когда мы приехали в Печоры, ещё сумрачно было.
Михайловский собор

Полувековая история монастыря, который находился в приграничной зоне, содержит массу событий, связанных, в том числе, с чудесами веры.
Далее, курсивом будут обозначены цитаты, взятые с сайта монастыря.

Летопись повествует о том, как в конце ХIV века изборские охотники, отец и сын Селиши, слышали в глухом лесу близ ручья Каменца “гласы поющих неизреченно и прекрасно” и ощутили благоухание “яко от множества фимиама”.

Вскоре местные крестьяне приобрели эти земли; по жребию они достались Ивану Дементьеву, который поселился неподалеку, у реки Пачковки. Однажды, когда он рубил лес на склоне горы, одно из поваленных деревьев, падая, увлекло за собой другие. Под корнями одного из них открылся вход в пещеру, а над входом надпись: “Богом зданныя пещеры”.
Из древнего местного предания известно, что жили в этом месте выходцы из Киево-Печерской обители, бежавшие в псковские пределы из-за многочисленных набегов крымских татар. Имена всех их остались неизвестны, летописная история сохранила до нас лишь имя “начального инока” преподобного Марка.

Постепенно монастырь прирастал храмами, расширялся. В 1521 году монастырь обрел чудотворную икону Успения Богоматери “в житии” (с житийными клеймами). Этот образ был написан иконописцем Алексеем Малым по заказу псковских “торговых людей” Василия и Феодора. <...> Год от года возрастала известность монастыря. Молва о чудесных исцелениях, получаемых по особому заступлению Царицы Небесной не только православными, но и латинянами, привлекала множество богомольцев; некогда “убогое место” пополнялось драгоценными вкладами, обширными угодьями и вотчинами. Но приношения эти шли не только на нужды обители. Монастырские расходные книги сохранили сведения о материальной помощи.
Мы подъехали к входу на территорию монастыря.


Летом 1581 года стотысячная польско-литовская армия двинулась на Псков. Находившиеся в Печерской крепости-монастыре сторожевые войска перехватывали неприятельские отряды, обозы с оружием, шедшие к осажденному городу.
29 октября разгневанный польский король Стефан Баторий послал многочисленное войско к монастырю, защитниками которого были всего две-три сотни стрельцов, переселенных из Москвы и положивших начало Печерскому посаду.

5 ноября вражеские войска обстреляли монастырь из пушек и разбили стену возле Благовещенсного храма. Сюда тотчас устремился неприятельский отряд. Теперь уже одна только военная сила не могла спасти обитель, и тогда иноки принесли к пролому главную монастырскую святыню - древнюю икону Успения Божией Матери. Все осажденные горячо молились Заступнице рода христианского, и Матерь Божия услышала их молитвы. Битва продолжалась до глубокой ночи, но все приступы были отражены.
Летопись повествует и о других чудесных событиях, в которых была явлена особая милость Божия к обители. Секретарь походной канцелярии Батория ксендз Ян Пиотровский записал в своем дневнике: “Немцам не везет в Печорах, были два штурма и оба несчастны. Пробьют пролом в стене, пойдут на приступ, а там дальше ни с места. Это удивляет всех, одни говорят, что место заколдовано, другие - что место свято, но во всяком случае подвиги монахов достойны удивления”.
Чудотворные иконы Божией Матери “Успение” и “Умиление” были посланы к защитникам Пскова, вдохновляя их на ратные подвиги: за 5 месяцев осады неприятель более 30 раз штурмовал Псковский кремль, но города так и не взял.
Дух захватывало от увиденного: стены монастыря поднимались-опускались, создавая причудливую земную волну.

Среди белого снега купола храмов и роспись под ними казались чудом радости.



Михайловский собор


По этой дороге мы спустились вниз.

Тем временем, облака стали рассеиваться, проглядывало солнышко.


Богом Зданные пещеры - вход в пещеры, найденные в 1392 году.
"Всякий, кто входит в полумрак Богом зданных пещер монастыря, невольно чувствует благоговейный трепет от соприкосновения с вечностью".
При входе в пещеры покоятся мощи преподобных Печерских Марка, Ионы, Лазаря прозорливого и преподобной матери Вассы.
Сами пещеры являются монастырским кладбищем. Точное число захоронений в них не установлено. Есть основания полагать, что здесь покоится более десяти тысяч человек.
В течение всего года в пещерах держится постоянная температура + 5° С.
Вблизи входа в пещеры стены для прочности обложены кирпичом.
От входа идут семь подземных галерей, так называемых улиц, которые в разные времена удлинялись и расширялись. Пятая и шестая улицы, в стенах которых погребают иноков обители, называются братскими; в других галереях хоронили паломников, благочестивых мирян, "ратных людей" - защитников монастыря.
В стенах пещер установлены керамические и известняковые плиты с надписями, так называемые керамиды, которые, являясь надгробными памятниками, имеют большую художественную и историческую ценность.


Небо расчистилось, выглянуло солнце, я подумала - вот оно, наконец-то!


Такие красивые купола на Успенском храме!


Наверху колокольни несколько больших колоколов, которыми звонари управляют снизу ногами! Я такое впервые увидела. Три самых больших колокола подарены разными царями, в том числе, Иваном Грозным.



Видите, очередь в Пещеры?
Татьяна предложила мне туда сходить. Но мне не хотелось стоять в очереди, и не паломница я вовсе. Она сказала:
- Вообще, туда пускают только группы, которые благословляет по спискам священник. А сегодня пускают одиночных посетителей, такое бывает редко. Сходите.
Но я увлеклась съемкой колокольного звона.
Татьяна снова подошла:
- Оля, очередь рассосалась, идите. Положите 100 рублей справа в ящик, возьмите свечку и пройдете по пещере со святыми мощами.
Я послушалась, закрыла камеру - снимать там нельзя, - зашла в храм, положила сотню в ящик, но свечей не было. Татьяна, зашедшая за мной, спросила у служки, где свечи.
- Сегодня без свечей, там освещено. День памяти отца Иоанна.
Мне это ничего не говорило, я отправилась, куда мне сказали.
Внутри храма, на удивление, есть песчаные пещеры, их называют улицами. Захоронений там много. Но я шла по улице, освещенной тоненькими свечами, торчащими практически из стен. В полумраке я дошла до тупичка, в котором стояли несколько человек. Пройдя мимо них к кресту в торце, я вдруг услышала мужской голос:
- Приложись к кресту.
Ну, я перекрестилась и приложила лоб и губы к этому кресту, деревянному, кажется, очень темному. Повернула налево, увидела в тусклом свете свечи стоящего монаха - именно его голос я и услышала в темноте, - который велел мне приложиться к другому кресту. Я нащупала крест в стене, приложилась и к нему, собиралась пройти мимо монаха на выход. Но он велел мне встать на колени. Я опешила, но послушно встала на колени - под ногами был мягкий песок. В стене чуть над полом увидела отверстие, в котором виднелась крышка гроба.
- Положи руку на гроб и загадай желание.
В голове пронеслись птицами невнятные желания, помню только про сына с девушкой.
Встала, перекрестилась, монах помазал мне лоб миром, а я под влиянием минуты вдруг поцеловала руку монаху, будто прося благословения.
Когда мы вышли на улицу, Татьяна говорит:
- Оля, я много лет вожу сюда туристов, такое вижу впервые! Чтобы открыли захоронение, позволили прикоснуться. Как вам повезло!
- Да мне вообще-то часто везет, на людей, на события, - сказала я. Почему-то у меня было ощущение, что так и должно было случиться, как будто меня специально кто-то привел сюда.
Напротив стояли столы со стаканами и коробками. Татьяна предложила пойти посмотреть, что это. Видимо, и это ей было в новинку.
Инок за столом объяснил нам, что идет поминовение старца Иоанна.
Стаканы были граненые, их никто не мыл, инок наливал чай в те, из которых сегодня пили много людей.
Татьяна попросила налить ей чаю. Я поразилась, как можно пить из многоразового немытого стакана, но она спокойно стала пить чай. Инок протянул нам несколько овсяных печений и конфет из коробок. Я попросила его налить полстакана чаю.
Чай был очень вкусный, сладкий. Мы стояли с Татьяной посередине монастыря, пили чай в память отца Иоанна, и было так хорошо.
- Это старец Иоанн Крестьянкин. Он обладал даром предвидения, к нему приезжали за духовной помощью из разных городов, даже Путин был у него. Я была в Снетогорском монастыре, разговаривала с инокиней, она показала мне руки в мозолях и рассказала, что ещё недавно на этих пальцах были кольца с бриллиантами, она была крупной питерской бизнесвумен, успешной. Часто ездила в святые места. Приехала как-то к Иоанну, а он увидел её и говорит: "О, инокиня приехала". Женщина удивилась, оглянулась, никого, только она. Он и говорит: "Ты будешь служить в Снетогорском монастыре". С тех пор прошло несколько лет. Она почувствовала, что хочет служить Богу, продала бизнес, квартиру и стала служить в том монастыре, который предсказал ей Иоанн.

Несколько конфет с поминального стола я отнесла водителю.
Всю дорогу домой мы говорили о жизни, о людях. Уже когда я вышла из машины, водитель сказал мне, что я где-то испачкалась. Джинсы были в песке, сумка тоже - я даже не заметила, когда стояла на коленях, и не отряхнула песок.
Следующей фотографией того дня идет кадр со спектакля Эренбурга, на который я попала после поездки: на сцене стоят четверо юношей в белых подгузниках как в трусах - такой резкий контраст. Как-то иначе воспринимается фраза психолога "не сотвори себе кумира - театр".

Закончу цитатами отца Иоанна: