Olga (ajushka) wrote,
Olga
ajushka

Categories:

Мамины руки

На фотке, из которой сделан этот юзерпик, мне месяца два, я в руке у своей мамы.
Когда я вышла замуж и уехала к мужу в Кушку, мне было 23, я была домашней девочкой, которая много времени проводила за книгами и игрой на фортепиано, ходила в театры, в музеи. Мои однокурсники пророчили, что я долго в Кушке не продержусь, вернусь уже осенью (уезжала 15 июля), говорили, что я не смогу без театров и музеев.
Но я смогла.
Уезжала, как теперь понимаю, так далеко, чтобы быть подальше от мамы, которая меня контролировала, хотя надобности в этом не было - я всегда была послушной. Даже слишком. Это потом сыграло плохую роль в моей жизни - быть послушной другим, доверять им больше, чем свои чувствам, значит, подчинять себя чужим желаниям, не чувствуя своих.
Оказавшись от мамы далеко, я вдруг поняла, насколько мы с ней срослись, несмотря на мои обиды. Думалось, вот заживу отдельно и будет хорошо. А было много всего. Только привычки делиться с мамой не образовалось из-за её строгости, так что переживала молча, в тряпочку - нельзя было в гарнизонах плакаться соседкам или подружкам, мигом из этого вырастали такие небылицы, что уж пусть бы они вырастали из ничего, чем из откровений.

Сама я поначалу ещё принимала участие в разговорах, слушала, удивлялась, что такое бывает, например, как это возможно, чтобы семьи пошли на шашлыки в пустыню, а там, чуть отойти от костра, где полная темень, одна жена с чужим мужем сексом занимались. "Она вообще за.бистая", - я впервые услышала это слово, это понятие, и не понимала, как вот так можно и откуда об этом знают мои собеседницы.

Потом и вовсе старалась только слушать, не передавать никому ничего, никаких слухов, сплетен, подробностей личной жизни, которыми делились все охотно.

Когда я приехала после диплома в Кушку, то первые две недели мы с мужем жили в офицерском общежитии.
Расписались мы за полгода до этого, перед Новым годом. Муж уехал через 5 дней после свадьбы в часть, а я осталась в Москве дописывать диплом. В мае приехала в Кушку присмотреться, что там есть в магазинах, что везти багажом из Москвы, а что там можно купить. Ну и, если честно, думала: может, мои однокурсники лучше меня знают, и я, правда, сбегу оттуда, так, может, и вовсе не ехать? Муж в письмах шутил, что жить будем в казарме, отгородимся простынкой от солдат, и ладно. А я за чистую монету это принимала. О, если бы я тогда знала, что такое солдаты в казарме, поняла бы, что это шутка, сразу.

Мужу, как узнали, что он женился и жена должна приехать после диплома, выделили комнату в 3-комнатной квартире. В двух комнатах жили муж и жена, у них был сын, которого растила мать жены, то есть, ребенок жил у бабушки на Украине. Почему многие офицерские жены рожали детей и оставляли их своим матерям, а сами жили в гарнизонах, не работая, я не понимаю и сейчас.

Мы туда даже вещи завезли, я помыла окно. Будущая соседка украинка Ира, занимая две комнаты, забитые мебелью и аппаратурой, в большой коммунальной кухне выделила мне угол для стола.
- А холодильник некуда поставить, ставь в комнате, - велела она.

Я привезла из Москвы маленького индийского слона с поднятым хоботом, отгоняющим плохое. Поставила его на окошке. А ночью плакала в общежитии, вспоминая, как моя мама, когда мне было года 4, подралась с соседкой по квартире в гарнизоне. Мама плакала на стуле, вытирая кровь из разбитой брови - соседка бросила в неё чашку, а я стояла рядом и жалела маму, пыталась обнять, но она отводила мои руки от себя. Это чувство беспомощности так и застряло где-то внутри.

Слоник этот пропал там, в той квартире. Дверь я не закрывала, видимо, Ире он тоже понравился.

В майские праздники я пробыла в Кушке дней пять. Соскучились мы друг по другу с мужем сильно.
Билет из Москвы до Ашхабада на самолет достать было невозможно. Удивительно, но куча народу хотела полететь в столицу Туркмении на майские.

Билет мне доставала моя одноклассница, которая работала в урологическом отделении больницы. У них лежал администратор гостиницы "Белград", которому она из дома носила бульон, а он, судя по всему, проверял на ней результаты лечения. Я деликатно не уточняла деталей её благотворительности, скажем так.

От волнения, что я могу не улететь, у меня пропал голос. Чтобы говорить по телефону с этим администратором, мне приходилось пить горячий чай. Я ему говорила спасибо за помощь, а он говорил противным тоном: "Ну, посмотрим, как ты меня отблагодаришь". Но я его так и не увидела.

В самолете меня посадили у запасного входа, от двери ужасно дуло. На два кресла слева от меня посадили двух дембелей-туркменов. Я думала о молодом муже, была романтично настроена. Ближний ко мне туркмен спросил, куда я еду, я простодушно рассказала ему про мужа-офицера, про Кушку и пр. Он усмехнулся. После взлета он стал укладывать мне на плечо свою голову. Второй солдат ухмылялся нехорошо. Я не знала, что делать. Говорила ему строгим голосом, что позову стюардессу. Но мне было стыдно говорить ей о таком, поэтому я выбрала прижаться к стене, из которой несло морозом, в щели образовался иней.

Я знала, что муж меня не сможет встретить вовремя: билет я купила чуть не за несколько часов до отлета, а ему из Кушки добираться до Ашхабада ночь на поезде. Я летела и думала, что в Средней Азии не зря носили чадру, мне хотелось спрятаться ото всех, я с ужасом представляла, как в зале ожидания за несколько часов до появления мужа ко мне будут липнуть десятки туркмен.

Когда я вышла из самолета, то подняла широкий воротник плаща, хотя была жара и слепило солнце. Вместо чадры.
Подходя к воротам, отделявшим зону прилета от города, я увидела по ту сторону мужа. Боже, наверное, я никогда больше ему так не радовалась, как тогда. Солдат, шедший рядом (он, конечно, почувствовал, что я не умею обороняться), увидел мужа и отошел в сторону.

Оказалось, муж договорился с военными летчиками, которые должны были лететь в Ашхабад из Кушки, и успел к моему прилету. Ура!

В Кушку мы ехали на автобусе. Водитель-туркмен, видимо, продал бензин. Чем думал, не знаю. Езды до Кушки часов 6 было, кажется, но ехали мы дольше. Когда бензин заканчивался, мы вставали посреди пустыни и ждали, когда мимо проедет какой-нибудь автомобиль и сольет хотя бы ведро бензина. На этом ведре ехали дальше. И так несколько остановок было.

В автобусе было, кроме нас, несколько офицеров и несколько девушек, официанток из офицерской столовой, как объяснил мне муж. Я услышала, как они сзади меня обсуждали: "И зачем надо было везти жену из Москвы, когда мы даже лучше". Я удивилась тому, что тут возникают какие-то свои отношения, к которым я вдруг оказалась причастна - для меня это были совершенно незнакомые девушки, как в метро, в транспорте, а они что-то про меня думали и имели мнение.

Поскольку дорога долгая, возникала потребность, естественная, физиологическая. Ни о каких заправках с туалетами речи не было, вокруг - пустыня, верблюды ходили неподалеку, для меня это была экзотика, как будто в Африку попала. "Мальчики налево, девочки направо" не проходило - кустов-то нет. Я спросила у мужа, что делать. "Да что, заходишь за автобус сзади и всё". Выхода не было, пришлось присесть прямо на дороге, на раскаленном асфальте. Для моей воспитанной души это было испытанием.

Соседи мужа по комнате в общаге разошлись в другие комнаты, создав нам все условия для семейной жизни. Муж уходил утром на службу, делать мне было нечего, я начала там стирать всё подряд. Не знала, что тут чье, перестирала форму, носки, полотенца, как оказалось, и для друзей мужа.

Ночью мы спали на лоджии, было уже жарко. Однажды в тишине я услышала разговор, сидели двое мужчин и девушка. Видимо, они были пьяны. Один из мужчин стал, видимо, "обнимать" девушку, на что она пьяно и вяло говорила:
- Перестань, я не хочу.
Второй мужчина то же самое говорил, типа, отстань от неё, она не хочет.
Ситуация мне показалась ужасной, для меня это было изнасилованием. Я прошептала мужу:
- Слушай, надо как-то вмешаться, защитить её.
- Не надо. Это местная проститутка. Сами разберутся.

Только потом я узнала, что да, там был "кошкин дом", где жили девушки такого образа жизни. Но переживала я тогда за ту, что не хотела, сильно. И по сию пору считаю, что если девушка говорит "нет, я не хочу", этого достаточно, чтобы больше её не трогать.

Есть мы ходили в ту самую офицерскую столовую. Молочный суп там выглядел очень просто: в тарелке было молоко, в котором плавали три толстые макаронины. Больше из еды я ничего не помню. А молочный суп меня потряс на всю жизнь.

В один из дней муж попросил меня приготовить ему яичницу.
- А как же я тебе её приготовлю? - изумилась я. Не было ни кухни, ни плитки, ни сковородки. Да и яиц тоже не было - в магазине точно не было.
Муж усмехнулся, сходил куда-то, принес большую сковородку и яйца с маслом.
- Будем готовить на утюге.
- А как его потом отмою от яиц? - опять изумилась я.

Муж опять усмехнулся. Перевернул утюг, поставил его на пол на ручку, чем-то укрепил, чтобы утюг не упал, включил утюг в сеть, поставил сковородку, бросил кусок масла и пожарил яичницу.

Этот опыт пригодился мне через 2 года, когда на мой день рождения, на 25 лет, в доме не было газа, а гости должны были прийти. И я на утюге приготовила еду для гостей. Испечь торт я не могла, в магазине из выпечки продавались только хлеб и булочки, торты в Кушке не продавались никогда. Поэтому забацала шоколадную колбаску - печенье, масло, орехи и какао у меня были, до прихода гостей колбаска застыла в холодильнике. С помощью большого кипятильника сварила картошку, на утюге же разогрела банку тушенки "Китайская стена", а к чаю были конфеты и колбаса, присланные моей заботливой мамой.

2 года кушкинской жизни сложились и благодаря моей мамочке, которая присылала одну-две посылки по 8 кг в месяц. Там были копченая колбаса, конфеты, топленое масло, подсолнечное в прозрачных пакетах с носиками, сухое и концентрированное молоко, сухой яичный порошок.
В Кушке не было яиц - их продавали по спискам раз в месяц 10 яиц на офицера и ребенка, женам яйца не полагались, так что у нас был десяток яиц в месяц на двоих.
В Кушке не было молока. Я договорилась с туркменкой, которая носила по утрам молоко, на поллитровую баночку. Каждое утро я выставляла за дверь баночку с крышкой, куда туркменка наливала молоко. Раз в неделю оставляла ей деньги рядом с банкой. Молоко было голубое и никогда не образовывало пенки из сливок. Коровы ходили по городку, жевали все подряд - сухую колючку перекати-поле, окурки, газеты. Мамины пакетики с сухим молоком и банки концентрированного меня сильно выручали.
В Кушке не было подсолнечного масла. Вместо него в магазинах было хлопковое. В бутылке 0.7 литра на поллитра был белый осадок, наверху была небольшая полоска самого масла. Оно страшно пенилось на сковороде, невозможно было на нем готовить что-либо, кроме плова в глубоком чугунке.
В Кушке не было мяса. Впрочем, его тогда нигде не было.
Однажды мои женщины, коллеги по штабу заволновались: в магазин привезли не привычную баранину (по сути, бараньи ребрышки, ведь мясные ноги, а резали двух баранов обычно, забирали себе командир или зампотылу), а свинину. Я встала вместе с ними в очередь, передо мной было человек 10. "Хорошая какая свинина", - сказала женщина передо мной.
Я пошла посмотреть, что такое хорошая свинина - дома мясо покупала только мама, я в нем не разбиралась. Увидела куски сала толщиной в сантиметров 7, на которых было сантиметра два мяса. Стоять в очереди я не стала. Из мяса мы ели только ту самую китайскую тушенку, жирную. Но редко. В основном мы ели овощи, коих в Кушке было много: ящик помидоров стоил 2 рубля, там было два-три килограмма: с картошкой и луком это было объедение.

Получала на почте мамины посылки, распаковывала, читала непременные мамины письма - листочки, исписанные врачебным маминым почерком. И плакала.
Вспоминала мамины руки, которые замешивают дрожжевое тесто - мама и бабушка пекли изумительные пироги с капустой, раскатывают коржи для мокрого наполеона, режут овощи и лук. И плакала по этим рукам.

Сейчас у меня такие же, как у мамы, руки. Похожа я на отца, а руки мамины.

Она умерла 3,5 года назад. Ни разу не снилась мне.
А сегодня ночью вдруг приснилась. Мы не разговаривали, кажется. Не помню сна. Руки только мамины помню. Живые.

Tags: Кушка, я
Subscribe

  • О преодолении страхов

    Моя любимая подружка Саша Велескевич, выпускница ШС МХАТ, с которой мы подружились случайно, когда она была студенткой, но отношения вышли на…

  • Текст от незрячего человека

    Сначала мне хотелось написать манифест, в духе – давайте быть теми то и такими-то, делать так-то и так-то… Но немного поостыв, я подумал – давай,…

  • Оцифрованные диски и пластинки для детей

    Увидела в фб пост, решила запостить его и сюда, как смогу. Я уже рассказывал о коллекции советских радиоспектаклей, которые собрал Евгений Жуков.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

  • О преодолении страхов

    Моя любимая подружка Саша Велескевич, выпускница ШС МХАТ, с которой мы подружились случайно, когда она была студенткой, но отношения вышли на…

  • Текст от незрячего человека

    Сначала мне хотелось написать манифест, в духе – давайте быть теми то и такими-то, делать так-то и так-то… Но немного поостыв, я подумал – давай,…

  • Оцифрованные диски и пластинки для детей

    Увидела в фб пост, решила запостить его и сюда, как смогу. Я уже рассказывал о коллекции советских радиоспектаклей, которые собрал Евгений Жуков.…