"Пиковая дама", реж. Николай Коляда, Коляда-театр,
Вчера екатеринбуржцы показали 4 спектакля, из которых я посмотрела три. На четвертый, начинающий поздно вечером, сил не хватило, вернулась домой в начале первого.
Третьим стала премьера для меня "Пиковая дама", летом на фестивале этого спектакля ещё не было.
Почему он особенно интересен мне? Потому что главную женскую роль - Графини - играет давно мной любимая Вера Цвиткис, "сестрёнка" - нас часто путают. Актриса эта удивительная - маленького росточка, худенькая, с накачанными мышцами, тем не менее, которым я из зрительного зала завидую:), - у Коляды чаще всего играет те самые эпизоды, которые запоминаются яркостью исполнения. Вера - незаменимый Автор на читках, ни одна без неё не обходится. Яркая, юркая, самоотверженная, но главных ролей у неё мало - в "Слуге двух господ", разве что, а какой актрисе не хочется главных ролей? Не Джульетту, но Графиню показать - мастерства поболе требуется, тут одной внешностью да пылкостью не сыграть.
Поэтому ждала начала с замиранием сердца.
Уже перед началом было понятно, что зал будет переполнен.
В начале спектакля на сцену высыпали ковбои с трехлитровыми банками в руках, в которых болталась цветная вода с мыльной пеной. То ли погремушки, то ли музыкальные инструменты, только без шума.
Германн - Олег Ягодин, обрусевший немец, обрусение которого обозначено шубкой и платком, каким укутывали детишек в морозы в прошло веке.
Вера Цвиткис.
Главное место действия для Графини - огромная кровать, в которой должно находиться старухе.
Уж как её ни поливает цветной мыльной водой режиссер - обмывает Графиню перед смертью? Запах шампуня приближает зрителя к действию, делая его участником "преступления".
Лиза Юлии Беспаловой - простоватая девушка, которая рада обманываться, лишь было кому обмануть, верить всему и сразу, главное, уложить это в свою картину "хорошего" мира.
Когда Ягодин сбрасывает шубу, под ней оказывается такой вот современный костюм, которые вызывает смех в зале. Парадоксов в герое хватает - так может одеваться человек, который не видит дальше собственного носа, не способен оценить себя, свои действия со стороны, которому безразлично, что о нем думают другие.
Когда есть некая цель - обмануть, заполучить побольше, в основе которой лежит стяжательство, алчность, желание использовать других в своих целях, - человек становится уязвимым для манипуляции им самим. Его стремлением можно управлять, потому что человек находится, фактически, во власти собственных амбиций и не замечает других, ему кажется, что он подчиняет людей себе. Он сам находится во власти собственных иллюзий.
Вот и старуха вдруг превращается в соблазнительную красотку - смывает с себя ужасный старческий грим, скидывает старческие лохмотья и предстает перед Германном в сексуальном провоцирующем белье, дурманящим разум мужчины.
Одна маска смыта, но под ней следующая.
Кто кого обманывает?
Что за разговор ведут эти люди?
Первый акт не дает полного представления о том, что случилось. Второй акт быстро наращивает темп, нагнетает атмосферу зловещей мистики: актеры ходят по сцене с банками, производя ритмичные манипуляции с ними - игра света и тени, цветная вода, переливающаяся в банках, пена - что она символизирует, эта искусственно взбитая пена? - камлание-колядование на сцене вгоняет зрителя в транс. Режиссер может делать со мной всё, что угодно - тоже манипулирует моим сознанием, пробивается к чувственной сфере через запахи, слух и зрение.
Вот они, шаманы, колдуют надо мной.
Что творит в финале Ягодин! Тело его извивается, он висит на веревках, бьется в конвульсиях на ложе, где недавно лежала Графиня.
На столе появляются бутыли, в коих обыкновенно хранится самогон. Вместо крышек на них клизмы, превращающиеся в маковки церквей. Германн, играя в карты, опрокидывает в банки с водой клизмы, вонзая в воду краску - "выиграл". Но "ваша дама бита". Макушин снова превращает бутыли в церкви.
В спектакле есть вызов привычным вещам, которым принято поклоняться: патриотизм, любовь к Родине, святая церковь - по сцене ходит поп с кадилом, освещая всё, что под руку попадется. Коляда высмеивает не Родину, не патриотизм, а псевдо-патриотизм, когда вместо Германии на пьедестал ставится Франция (далее - по карте), псевдо-веру, когда люди, которые занимаются черти чем, исправно ходят в церковь, крестятся и думают, что становятся от этого лучше, вообще - любую фальшь.
Получился спектакль-обличение действительности, которая была при Пушкине, которая и сейчас остается реальностью: ничего не изменилось.
И только личный выбор всегда у человека есть.
Пойду на спектакль и во второй раз, будет другая Лиза (Валя Сизоненко), думаю, что рассмотрю в спектакле куда больше, чем с первого раза.
Более того, этот спектакль вместе с "Фальшивым купоном" пригласили на Пушкинский фестиваль в Псков 3 и 4 февраля, и я уже подумываю, а не рвануть ли туда:) Заодно, может, и другие театры посмотрю.
Кто-нибудь ещё в Псков собирается?
Поклоны после спектакля.
Третьим стала премьера для меня "Пиковая дама", летом на фестивале этого спектакля ещё не было.
Почему он особенно интересен мне? Потому что главную женскую роль - Графини - играет давно мной любимая Вера Цвиткис, "сестрёнка" - нас часто путают. Актриса эта удивительная - маленького росточка, худенькая, с накачанными мышцами, тем не менее, которым я из зрительного зала завидую:), - у Коляды чаще всего играет те самые эпизоды, которые запоминаются яркостью исполнения. Вера - незаменимый Автор на читках, ни одна без неё не обходится. Яркая, юркая, самоотверженная, но главных ролей у неё мало - в "Слуге двух господ", разве что, а какой актрисе не хочется главных ролей? Не Джульетту, но Графиню показать - мастерства поболе требуется, тут одной внешностью да пылкостью не сыграть.
Поэтому ждала начала с замиранием сердца.
Уже перед началом было понятно, что зал будет переполнен.
В начале спектакля на сцену высыпали ковбои с трехлитровыми банками в руках, в которых болталась цветная вода с мыльной пеной. То ли погремушки, то ли музыкальные инструменты, только без шума.
Германн - Олег Ягодин, обрусевший немец, обрусение которого обозначено шубкой и платком, каким укутывали детишек в морозы в прошло веке.
Вера Цвиткис.
Главное место действия для Графини - огромная кровать, в которой должно находиться старухе.
Уж как её ни поливает цветной мыльной водой режиссер - обмывает Графиню перед смертью? Запах шампуня приближает зрителя к действию, делая его участником "преступления".
Лиза Юлии Беспаловой - простоватая девушка, которая рада обманываться, лишь было кому обмануть, верить всему и сразу, главное, уложить это в свою картину "хорошего" мира.
Когда Ягодин сбрасывает шубу, под ней оказывается такой вот современный костюм, которые вызывает смех в зале. Парадоксов в герое хватает - так может одеваться человек, который не видит дальше собственного носа, не способен оценить себя, свои действия со стороны, которому безразлично, что о нем думают другие.
Когда есть некая цель - обмануть, заполучить побольше, в основе которой лежит стяжательство, алчность, желание использовать других в своих целях, - человек становится уязвимым для манипуляции им самим. Его стремлением можно управлять, потому что человек находится, фактически, во власти собственных амбиций и не замечает других, ему кажется, что он подчиняет людей себе. Он сам находится во власти собственных иллюзий.
Вот и старуха вдруг превращается в соблазнительную красотку - смывает с себя ужасный старческий грим, скидывает старческие лохмотья и предстает перед Германном в сексуальном провоцирующем белье, дурманящим разум мужчины.
Одна маска смыта, но под ней следующая.
Кто кого обманывает?
Что за разговор ведут эти люди?
Первый акт не дает полного представления о том, что случилось. Второй акт быстро наращивает темп, нагнетает атмосферу зловещей мистики: актеры ходят по сцене с банками, производя ритмичные манипуляции с ними - игра света и тени, цветная вода, переливающаяся в банках, пена - что она символизирует, эта искусственно взбитая пена? - камлание-колядование на сцене вгоняет зрителя в транс. Режиссер может делать со мной всё, что угодно - тоже манипулирует моим сознанием, пробивается к чувственной сфере через запахи, слух и зрение.
Вот они, шаманы, колдуют надо мной.
Что творит в финале Ягодин! Тело его извивается, он висит на веревках, бьется в конвульсиях на ложе, где недавно лежала Графиня.
На столе появляются бутыли, в коих обыкновенно хранится самогон. Вместо крышек на них клизмы, превращающиеся в маковки церквей. Германн, играя в карты, опрокидывает в банки с водой клизмы, вонзая в воду краску - "выиграл". Но "ваша дама бита". Макушин снова превращает бутыли в церкви.
В спектакле есть вызов привычным вещам, которым принято поклоняться: патриотизм, любовь к Родине, святая церковь - по сцене ходит поп с кадилом, освещая всё, что под руку попадется. Коляда высмеивает не Родину, не патриотизм, а псевдо-патриотизм, когда вместо Германии на пьедестал ставится Франция (далее - по карте), псевдо-веру, когда люди, которые занимаются черти чем, исправно ходят в церковь, крестятся и думают, что становятся от этого лучше, вообще - любую фальшь.
Получился спектакль-обличение действительности, которая была при Пушкине, которая и сейчас остается реальностью: ничего не изменилось.
И только личный выбор всегда у человека есть.
Пойду на спектакль и во второй раз, будет другая Лиза (Валя Сизоненко), думаю, что рассмотрю в спектакле куда больше, чем с первого раза.
Более того, этот спектакль вместе с "Фальшивым купоном" пригласили на Пушкинский фестиваль в Псков 3 и 4 февраля, и я уже подумываю, а не рвануть ли туда:) Заодно, может, и другие театры посмотрю.
Кто-нибудь ещё в Псков собирается?
Поклоны после спектакля.