Olga (ajushka) wrote,
Olga
ajushka

То не вечер

От сына.
Оригинал взят у dartr в То не вечер
Алексеев пропустил мимо себя спешащую женщину с большим пакетом, придержал ей дверь, и, вполне предсказуемо не услышав благодарности, прошел мимо касс в зал. Одна единственная кассирша поглядывала нервно на часы, сжимая в потной руке рулон чековой бумаги. На Алексеева она посмотрела зло и немного тоскливо.
- Я быстро, - будто извиняясь, сказал Алексеев.
Полки стояли пустые, где-то было разлито молоко, разбросаны конфеты, с лотка вывалилась морковь. Алексеев чуть не поскользнулся, но удержался за стеллаж. Взяв предпоследнюю буханку хлеба и батон ливерной колбасы, он подошел к кассе. Кассирша наматывала на руку передник и собиралась домой.
- У вас там убрать бы... - пробормотал Алексеев, смутно понимая, что это бессмысленное наблюдение.
- Вы что, издеваетесь? - кассирша посмотрела на него круглыми глазами.
- А вы - нет? Зачем вы здесь сидите?
Кассирша как-то обмякла.
- А что еще делать. Мои уже все там, а мой автобус через час только. Вот и решила выйти на работу, последний раз все-таки... - она медленно вытащила сумку из-под кассы и стала складывать в нее зажигалки.
- Вы... Вы купили билет? - Алексеев грустно посмотрел на ее сборы.
- Нет, откуда у меня деньги. Мне директор дал. Сказал, что надо быть сволочью, чтобы своих подчиненных здесь бросить. А вы?

Алексеев покачал головой и поставил хлеб с колбасой возле кассы. Кассирша испуганно на него взглянула, а потом запричитала:
- Да что вы, берите так, нам-то уже не нужно, а вы тут... - она вдруг опустила руки, - А как же вы?
Он подумал, взял с прилавка одинокий раздутый пакет, положил туда хлеб и колбасу, задумчиво посмотрел на пластиковый стаканчик с водкой и взял его в руку. Затем вопросительно посмотрел на кассиршу. Та кивнула. Стаканчик отправился третьим в пакет.
Алексеев пожал плечами, вздохнул и сказал:
- Ну, удачи вам... там...
Кассирша энергично закивала, взглянула на часы и, подхватив сумку, выбежала с работы. Алексеев подумал и взял второй стаканчик.


Улицы были пусты, где-то в окне первого этажа шумел телевизор, по тротуару пылевой поток гнал пустые банки от энергетиков. Серое небо с белыми пятнами просветлений спешило куда-то вслед за этими банками, увлекая взгляд, разум и душу, казалось, что можно бросить тело и полететь вместе с этими рваными лоскутами бывших пуховых одеял туда, где тепло, солнечно, и где не надо дышать через марлевую повязку. Куда-то в прошлое, видимо... Ветер хлестал по щекам, твердо упершись головой в грудь, и дышать было категорически невозможно. Алексеев остановился у раскрытого окна, из которого и несся шум телевизора. На огромной плазме показывали, как бесчисленные толпы людей бегут по направлению к громадным ракетам, спрятанным в углублениях свеженьких пусковых шахт. Картинка сменилась, и в кадре показался спокойный ведущий на фоне внутренних ворот ракеты. Позади него люди с улыбками получали ключи от кают и проходили куда-то в темные коридоры. Алексеев подумал, что это высший цинизм, транслировать спасение человечества для пустой планеты. Будто такая детская издевка: "Смотри, я тебя засрал, а теперь улетаю, а ты оставайся, помойка!"

Дверь подъезда была открыта настежь, и ветер торопливо выбрасывал из глубины дома газеты. Алексеев с трудом прикрыл дверь, вызвал лифт и стал следить за красными цифрами сверху. Шестнадцать, пятнадцать. А ведь не уволился бы год назад, может и билет бы дали. Десять, девять. А не развелся бы, точно дали бы, у жены отец полковник. Пять, четыре. А были б дети. Три, два.

"Было бы совсем грустно" - подумал он под скрип раскрывающихся дверей. Нажав кнопку последнего этажа, Алексеев прислонился к холодной стене лифта и закрыл глаза. В шкафу на кухне стоит бутылка дорогого виски, припасенного на вот такой день. Сейчас войти, снять ботинки, нарезать хлеб с колбасой и...

Лифт дернулся и застыл. Алексеев открыл глаза. Поморгал. Нажал на кнопку этажа, затем еще раз. "Ну нет". Он начал лихорадочно нажимать на все кнопки сверху вниз. Лифт не реагировал. Алексеев заметался по лифту. Так сдохнуть ему совсем не хотелось. Одно дело в своей комнатушке с вискарем, другое дело в железной коробке с двумя стаканами паленой водки. "Вот прилетят археологи через сто лет, раскопают меня, и будут смеяться!" - совсем уж бредовую мысль подумал Алексеев. Он бросил пакет и стал прыгать. Лифт дергался, но двигаться даже не думал. Алексеев попытался раздвинуть створки, но сломал ноготь и громко заорал. В немом ступоре он посмотрел на кнопки и медленно ткнул в вызов диспетчера. Затем еще раз. И еще. Он не заметил, как начал плакать, но жал кнопку вызова до упора, так, что даже пальцу стало больно. Зубы он сжал так сильно, что на верхних закрошилась эмаль. Алексеев понял, что тихо воет.

"Да отпусти ты, придурок, слышу я" - неожиданно рявкнул динамик. Алексеев быстро отпустил. Затем так же быстро нажал.
- Я застрял.
Динамик покряхтел и ругнулся.
- Нет, ты серьезно? Ты, твою мать, серьезно?!
Алексеев убрал палец, подумал, пожал плечами и снова нажал вызов.
- Да, я серьезно застрял. Адрес...
- Да вижу я, мля, серьезно застрял. Как тебя угораздило-то... - динамик какое-то время молчал, потом снова закряхтел:
- Мужик, ты это... У тебя выпить есть?
Алексеев посмотрел на пакет и сказал:
- Два стакана водки. Колбаса и хлеб еще.
Динамик прокашлялся.
- Нет, по-моему ты это нарочно. Ладно, скоро буду.
- А как скоро? - на автомате спросил Алексеев.
- А ты, я смотрю, очень торопишься? - удивленно протянули на той стороне.
- Извините. Я случайно.
- Двадцать минут - рявкнул динамик и смолк.

Алексеев сполз по стене на пол и утер пот со лба. Минут пять он просто смотрел перед собой, затем вдруг подумал, что голос из динамика ему почудился. Он нажал на кнопку еще раз, но в ответ была лишь мертвая тишина. Сев в угол, он достал батон, надкусил его с краю и начал медленно жевать. Это успокаивало. Алексеев сам не заметил, как уснул.
- Слышь, ты мне хоть оставил чего? - Алексеев открыл глаза и увидел в раскрытых дверях лифта широкоплечего белобрысого парня лет тридцати. Тот смотрел на обгрызенный батон с явным неудовольствием.
- Простите, это нервы.
- Забей. Водка осталась?
- Да, конечно.
- Хорошо. Давай сюда.

Стаканчики поочередно чпокнули, и парень аккуратно сунул один в руку Алексееву. Затем задумался и с неземной тоской стал смотреть на жидкость внутри. Алексеев некоторое время за ним понаблюдал, а затем сказал:
- Вы знаете, у меня дома бутылка виски стоит.
Парень моментально повеселел.
- А что ж ты молчишь! Ну, будем! - и залпом опрокинул содержимое стаканчика в свой молодой натренированный организм. Затем утер предплечьем рот и протянул Алексееву руку, - Меня, кстати, Витя.
- Гена, - представился Алексеев.
Они уселись на балконе, который Алексеев так и не удосужился застеклить, и поставили бутылку в ноги. Алексеев замотался в старое пальто и нацепил купленную год назад, но так и не пригодившуюся маску для подводного плавания. Витя вытащил откуда-то из-за пазухи арафатку и сноубордические очки. С минуту они смотрели друг на друга, после чего Витя сказал:
- Рыбак рыбака.

Светлые прорехи в небе стали тускнеть - вечер неумолимо стремился передать вахту ночи. Ветер вдруг стал такой силы, что стал выбивать из соседнего, стоящего на его пути, дома стекла и продувать его насквозь, выбрасывая наружу кипы барахла, брошенного уехавшими жильцами. Витя молча разлил за балконной перегородкой виски и протянул стакан Алексееву.
- За нас. Кроме нас за нас никто не выпьет, - пробубнил он из-под очков, и Алексеев подумал, что Витя, как никто умеет говорить тост.
Ветер стал ураганным. Они сползли на пол и прислонились плечом друг к другу. Витя читал этикетку бутылки, а Алексеев мрачно взирал в глубь квартиры. Он понял, что из-за маски почти не чувствует вкуса спиртного. Витя ткнул его в бок и протянул стакан:
- Помянем.
Они выпили, и вдруг ветер стих. Наступила всепронизывающая тишина. Алексеев удивленно высунулся наружу и увидел, что ураган будто отрезало невидимой стеной. Они оказались в огромной воронке, посреди которой стояла тишина. Стало очень холодно. Витя немного напрягся и спросил:
- А это что сейчас такое происходит?
Алексеев медленно ответил:
- Мы посреди ока. Центр урагана.
- И надолго это?
Алексеев пожал плечами. Витя посмотрел на него, допил вискарь, помолчал. И запел.

"Ой, то не вечер, то не вечер,
Мне малым-мало спалось,
Мне малым-мало спалось,
Ох, да во сне привиделось.
Мне малым-мало спалось,
Ох, да во сне привиделось.
Мне во сне привиделось,
Будто конь мой вороной
Разыгрался, расплясался,
Разрезвился подо мной.
Разыгрался, расплясался,
Разрезвился подо мной.
Как налетели ветры злые
Со восточной стороны,
Ой, да сорвали чёрну шапку
С моей буйной головы.
Ой, да сорвали чёрну шапку
С моей буйной головы."

Витя пел громко, но душевно. Алексеев улыбнулся. Краем уха он слышал, как набирает силу звук ветра, как бьются стекла уже в их доме, как сдирает обивку крыши с дальней стороны. Но он надеялся, что Витя успеет допеть.

Tags: Сын, ссылки
Subscribe

  • Про хорошее в людях, или о пользе личного общения

    Перед лоджией в квартире, где жила мама, растут деревья, ветви которых дают тень, отчего в квартире не хватает солнца. Так мне кажется, хотя я там не…

  • Голь на выдумки хитра

    Стою в крошечном магазинчике "Садовод", похожем на микросклад мелких пакетиков - семена, химикаты для сада, какие-то непонятные приспособления для…

  • Про нас

    Хожу несколько лет в тайрай, первое посещение куда подарили мне дети - любимый сынок и Лена, ставшая любимой невесткой. (Сама я любимой невесткой не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments