"Наш городок", ШС МХАТ, реж. Илья Бочарниковс
Посмотрела интересный эксперимент молодых актеров и молодого режиссера с пьесой Торнтона Уайлдера "Наш городок", в которой затрагивается тема ухода из жизни, происходит разговор о смерти. Пьеса была написана, когда автору был 41 год, возраст достаточно зрелый, в котором в жизненном опыте уже есть потери, есть что анализировать. Возраст режиссера и актеров немногим больше 20 лет, до 40 им нужно прожить такую же жизнь, как позади: задумываются ли они над вопросами не только жизни, но и смерти?
Спектакль рассказывает об обычной жизни жителей небольшого американского городка: об отношениях подростков, о быте их семей, прослеживает судьбы этих людей спустя годы. Жизнь протекает неспешно, очень просто, без острых событий, без драм и трагедий. Характер спектакля в целом выражает покой и безмятежность происходящего: действие неспешное, на мой взгляд, даже тягучее, лишь иногда прерываемое музыкальными вставками, которые выглядят органично и очень оживляют действие. По мне, так я бы почаще разбивала медленный темп спектакля музыкой и движением. Полина Казанцева и Лариса Кокоева обладают роскошными голосами, их дуэт украсил спектакль. Трое студентов (с дальнего ряда не сумела их опознать, к сожалению) прекрасно исполнили свой музыкальный номер. Пение и музыка - щедрый подарок зрителю.
Впервые столкнулась с режиссерским решением, которое меня заставило задуматься о сути театра: Илья Бочарниковс большую часть возможных предметов, используемых в быту (миски, стаканы, бутылки) заменил звуками.
Актрисы пустыми руками под фонограмму действия разбалтывали веничком яйца, жарили омлет, актеры "наливали" вино в стаканы и т.д. Студенты оперировали воображаемыми предметами точно и в нужный момент, это напоминало, скорее, радиотеатр: оказалось, мне сложно реагировать на происходящее в разных направлениях - вникать в речь актеров и одновременно представлять, что у них в руках. Подумала, что этот ход был бы очень хорош в кино, тем более, что и другие моменты спектакля, в частности, интересно сделанный свет, наводили на ту же мысль: для меня это больше похоже на фильм, скорее, на мюзикл. Когда в финале на столе появились настоящие предметы, я обрадовалась им как родным.
Спектакль идет без антракта час сорок.
Когда действие дошло до сидящих на стульях умерших героев пьесы, я заерзала в кресле.
Возможно, сработала психологическая защита: после ухода мамы прошло не так уж много времени и тема смерти для меня остается актуальной и сложной, я не с каждым человеком способна говорить об этом. А тут совсем юные люди изображают проживших большую жизнь и ушедших из неё. Для меня это оказалось трудно выносимым: я не могла дождаться, когда это всё закончится.
У меня было ощущение, что этот спектакль похож на пиджак с чужого плеча, который выполняет свою основную функцию, при этом в нем ужасно неловко и неудобно. То ли я привыкла, что от актеров-студентов всегда исходит огромное количество энергии, энтузиазм их подзаряжает зал, а тут до последнего ряда, где я сидела, не долетело, то ли я закрылась от темы, то ли ребятам не хватило взрослого откровенного разговора по душам, чтобы им легче было прочувствовать своих пожилых героев, но высидела до конца я с трудом.
Однако моя нетеатральная подруга осталась в восторге! Она была растрогана до слез.
И не только она: зал на поклонах встал и приветствовал артистов овацией. Разумеется, я тоже аплодировала, потому что уважаю труд людей, а труд вложен немалый: спасибо и режиссеру, и актерам. Но во второй раз пойти на этот спектакль я уже не решусь, хотя люблю повторять студенческие спектакли. В очередной раз убеждаюсь в том, что не так важно, что написал автор, поставил режиссер и как сыграли актеры: дело, скорее, во внутреннем состоянии каждого зрителя.
Поэтому передаю огромную благодарность всем от моей подруги Иры и присоединяюсь тоже: все молодцы! Кроме меня:)
Спектакль рассказывает об обычной жизни жителей небольшого американского городка: об отношениях подростков, о быте их семей, прослеживает судьбы этих людей спустя годы. Жизнь протекает неспешно, очень просто, без острых событий, без драм и трагедий. Характер спектакля в целом выражает покой и безмятежность происходящего: действие неспешное, на мой взгляд, даже тягучее, лишь иногда прерываемое музыкальными вставками, которые выглядят органично и очень оживляют действие. По мне, так я бы почаще разбивала медленный темп спектакля музыкой и движением. Полина Казанцева и Лариса Кокоева обладают роскошными голосами, их дуэт украсил спектакль. Трое студентов (с дальнего ряда не сумела их опознать, к сожалению) прекрасно исполнили свой музыкальный номер. Пение и музыка - щедрый подарок зрителю.
Впервые столкнулась с режиссерским решением, которое меня заставило задуматься о сути театра: Илья Бочарниковс большую часть возможных предметов, используемых в быту (миски, стаканы, бутылки) заменил звуками.
Актрисы пустыми руками под фонограмму действия разбалтывали веничком яйца, жарили омлет, актеры "наливали" вино в стаканы и т.д. Студенты оперировали воображаемыми предметами точно и в нужный момент, это напоминало, скорее, радиотеатр: оказалось, мне сложно реагировать на происходящее в разных направлениях - вникать в речь актеров и одновременно представлять, что у них в руках. Подумала, что этот ход был бы очень хорош в кино, тем более, что и другие моменты спектакля, в частности, интересно сделанный свет, наводили на ту же мысль: для меня это больше похоже на фильм, скорее, на мюзикл. Когда в финале на столе появились настоящие предметы, я обрадовалась им как родным.
Спектакль идет без антракта час сорок.
Когда действие дошло до сидящих на стульях умерших героев пьесы, я заерзала в кресле.
Возможно, сработала психологическая защита: после ухода мамы прошло не так уж много времени и тема смерти для меня остается актуальной и сложной, я не с каждым человеком способна говорить об этом. А тут совсем юные люди изображают проживших большую жизнь и ушедших из неё. Для меня это оказалось трудно выносимым: я не могла дождаться, когда это всё закончится.
У меня было ощущение, что этот спектакль похож на пиджак с чужого плеча, который выполняет свою основную функцию, при этом в нем ужасно неловко и неудобно. То ли я привыкла, что от актеров-студентов всегда исходит огромное количество энергии, энтузиазм их подзаряжает зал, а тут до последнего ряда, где я сидела, не долетело, то ли я закрылась от темы, то ли ребятам не хватило взрослого откровенного разговора по душам, чтобы им легче было прочувствовать своих пожилых героев, но высидела до конца я с трудом.
Однако моя нетеатральная подруга осталась в восторге! Она была растрогана до слез.
И не только она: зал на поклонах встал и приветствовал артистов овацией. Разумеется, я тоже аплодировала, потому что уважаю труд людей, а труд вложен немалый: спасибо и режиссеру, и актерам. Но во второй раз пойти на этот спектакль я уже не решусь, хотя люблю повторять студенческие спектакли. В очередной раз убеждаюсь в том, что не так важно, что написал автор, поставил режиссер и как сыграли актеры: дело, скорее, во внутреннем состоянии каждого зрителя.
Поэтому передаю огромную благодарность всем от моей подруги Иры и присоединяюсь тоже: все молодцы! Кроме меня:)