April 23rd, 2017

Гранатовый сад

Нина Искренко

Он обнимает меня он меня обнимает
Он обнимат меня и обняв засыпает
Он засыпает и спит и проснувшись опять обнимает
Скажет два слова и спит Мимо комар пролетает

Мимо комар пролетает как будто гуляет бесцельно
в самое ухо жужжа и к лицу приближаясь нахально
Он обнимает меня понимая что это фатально
Он и комар возбуждают друг друга предельно
Он и комар возбуждают друг друга и это нормально

Он и комар и другие явленья ума и природы
жажду взаимную крови они утоляют взаимно
одолевают друг друга они и друг друга они утомляют активно
млеют они от борьбы за свое пониманием правды
и за почётное право оставить на мне на поверхности и в глубине
свои драгоценные пробы
Правое ухо моё обрастает подушкой как мелкие камушки тиной
Лёгкое утро приходит щекочет и лезет повсюду и это ужасно противно
Он собирает последние силы пытаясь постичь
бытия необЪятность хотя бы на уровне тела
Сытый комар на стене полагает наивно что кровопролитья
исчерпана скользкая тема
Мы друг на друга глядим в предчувствии очередного предела
Солнышко смеется

"Дом, который построил Свифт", реж. Е. Писарев, Театр им. Пушкина

Спектакль поставлен по пьесе Григория Горина, который умеет из любой истории создать притчу. Джонатан Свифт, увидевший в своем воображении Гулливера, великанов, лилипутов, был священнослужителем, всё, что у него было, оставил в наследство душевнобольным, похоже, понимая, что происходит в душе, которая болит. Какой же дом построил такой Свифт в представлении Горина и Писарева?
На сцене - огромная перевернутая серая чашка, похожая на свод дождливого неба, люди, одетые в мрачные серые и коричневые одежды, которая вдруг вызвала ассоциации с 50-60-ми годами прошлого века, когда в Советском Союзе люди ходили в платьях и пальто столь массового производства, что казались серой массой, человеческим морем цвета шторма.
Дом Свифта наполнен героями его фантазий - два лилипута спорят, кто из них выше, есть великан, которому придется уменьшится до размеров человека, есть лапутянин, судья, епископ, губернатор, ученый, две прекрасные девушки, которые благородно и без ревности любят Джонатана. Отделить реальность от вымысла сложно, потому что в придуманных сценах отражается реальная жизнь, не важно, лилипуты рассуждают о любви или реальные люди.
Collapse )
Солнышко смеется

Квесты "Эндорфин"

Вчера сходили большой девичьей компанией на квест "Сокровища нации" от компании "Эндрофин". По легенде, мы - тайные шпионы и готовим заговор против государства. Агенты ЦРУ нас раскрыли и привезли в президентскую библиотеку Белого Дома для допроса. Есть легенда, что в овальном кабинете президента есть дверь, которая может напрямую вывести из здания Белого Дома. Мы должны найти сокровища и выбраться на свободу за 60 минут.
Мы активно взялись за дело, быстро находили нужные артефакты, иногда пользовались подсказками, успешно продвигались из одной комнаты в другую, рассмотрели кучу всяких штучек, напрягли мозги, помогали друг другу, дополняя начатую мысль своими догадками и вырвались с кучей долларов из Белого дома за 45 минут, сами того не ожидая, потому что квест считается довольно сложным. Были и сложные моменты, и эмоциональные всплески, и неожиданности - всё, что нужно, чтобы провести субботний вечер интересно.
Радость была столь велика, мы были окрылены успехом и вдохновились на второй квест "Сокровища Майя" в этом же помещении, благо, он оказался свободным. Оператор Эля сказала, что он немного полегче, зато очень антуражный. Мы приступили к его прохождению.
Collapse )
Доверие

Почтовый роман (26)

Когда мы приехали в Москву, я пошла в ближайшую к дому школу. Это был первый 1-й класс, который в ней набирался: прежде она была физико-математической, очень сильной, в ней было по 6-8 спецклассов, но только старших, она давала отличную подготовку. Мы сомкнули разрыв между младшей и старшей школой, став первым полнокровным выпуском, отучившись в школе полные 10 лет с 1 по 10 класс. Брат же пошел в 4 класс в другую, 415 школу в Танковом проезде, т.к. в нашей школе в тот год были только 9-10 классы и наши первые. В мою школу он пришел только в 9-м классе. Классной руководительницей у него там была Галина Михайловна, которую я впервые увидела позавчера на похоронах её супруга Ивана Михайловича, того самого талантливейшего математика Динамита, который выпускал отличных математиков, был лучшим преподавателем Москвы. Его я боялась так, что даже будучи взрослой, целый месяц прошлой осенью не решалась позвонить, чтобы узнать, как он себя чувствует и предложить помощь. Выпив в праздник, набралась храбрости, позвонила, услышала грустные истории о двух одиноких учителях ("Галина Михайловна осталась одна и я взял её к себе. Она парализована"). Наговорила ему теплых благодарных слов и, хотя он меня так и не вспомнил (я не блистала знаниями), но это было ему дорого и приятно. Теперь думаю, как хорошо, что успела это сделать. Слова любви и признательности нельзя держать внутри, можно опоздать.
Collapse )