June 29th, 2013

Гранатовый сад

Разное

Екатеринбург в этот раз не только встретил меня недоразумением, но и проводил: примчалась, взмыленная, в аэропорт, с изумлением не увидела своего рейса. Отменили. Интонация а вы разве не знали? Никаких извинений.
Всё в лучшему: увидела Лену З., проговорили до регистрации другого рейса тремя часами позже, время пролетело незаметно, она накормила пирогом, испеченным для любимого. Вот так в жизни часто и бывает: лелеемое для одного достается другому. Я оценила:) В отличие от любимого.
Но рейс умудрился лишний час пролетать в воздухе, болтаясь и заставляя замирать сердце и расходуя горючее, так что мои амбициозные планы попасть на выпускной вечер курса Константина Райкина в ШС МХАТ, чтобы вручить приз Коляды за спектакль "Однажды мы все будем счастливы", провалился окончательно: ехать туда ночью уже не имело смысла.
За эту неделю в душу влетело столько человеческих судеб, что кажется, будто я прожила несколько жизней. Вполне моих, совсем не чужих, не посторонних.
Как важно любить себя и других той самой безусловной любовью, потому что это самый колющий труд, самый болезненный - научиться любить себя в любом виде.
Но когда научаешься (научиться окончательно, кажется, невозможно: всегда есть куда расти), понимаешь, что ... любить бескорыстно без удовольствия - счастье.
Обнимаю вас, миленькие мои.
Берегите себя, становитесь лучше себя предыдущего: это сложно, но можно. Света вам от понимания, что вырос, стал больше.
Екатеринбург-13
«Екатеринбург-13» на Яндекс.Фотках
Все, что вечным казалось,
постепенно уходит, взамен
остается умение видеть за тучей
очертание птицы, еще
способность чувствовать боль
от столкновения рыбы
с камнем
Карен Джангиров

Collapse )
Солнышко смеется

Внучки Страшной Бабы

Оригинал взят у transurfer в Внучки Страшной Бабы
После серии постов Людмилы Петрановской про травму войны я периодически размышляла, что ж мы имеем сейчас, у внучек и правнучек "Страшной бабы".

Если вкратце - войну прошла и в войну и после нее детей рожала Страшная Баба: женщина, окаменевшая от горя, с выжженной войной психикой, которая не могла дать своим детям душевного тепла и любви. В поисках этой самой недополученной любви дочери Страшной Бабы стали грабить своих детей, требуя любви от них - чтобы они заменили им мать и додали то, что не дала Страшная Баба.

Внучки Страшной Бабы (Дяди Федоры, девочки с ключом на шее) стали, как моя тер их называет, "сиротами реальности" - теми, кого выдавили во взрослую жизнь задолго до того, как они созрели психологически. У них не было детства, потому что не было Родителя - так как мама оставалась маленьким ребенком, требующим любви за то, что "я тебя родила, ты мне за это должна стать матерью".

Сейчас внучки и правнучки Страшной Бабы обзавелись собственными детьми, и я могу отметить две заметные тенденции в том, как они справляются с полученной в наследство травмой.

Первая тенденция - это гиперматеринство: в отличие от своей матери, Внучка Страшной Бабы не сокращает детство своего ребенка, а наоборот - растягивает его детство до предела (гв и сс до школы и прочее) так, чтобы места в нем хватило и ребенку, и ей самой. Погружаясь с головой и без остатка в детство своего ребенка, она таким образом пытается прожить свое непрожитое. Она не выталкивает ребенка из люльки, чтобы занять там его место, как это делала ее мать, она ложится в люльку вторым ребенком: вместе с ним спит прижавшись к маме, вместе с ним грудь сосет. Как сложится жизнь Правнучки/Праправнучки Страшной Бабы, воспитанной таким образом, время покажет.

Есть и вторая тенденция, у которой я более-менее результат могу предсказать. Вторая тенденция возникла благодаря психотерапии, чего не было у предыдущих поколений. Терапия дает возможность осмыслить травму и значительно снизить ее влияние в пределах своей психики. Таким образом, Внучка - это первая женщина в роду, с которой начинается остановка лавины травмы, которая до нее катилась из поколения в поколения в практически неизменном виде (менялись только способы справляться: окаменеть или скинуть все дерьмо и долги на детей). Внучки, конечно, какой-то кусок травмы дальше передадут, но уже в значительно погашенном виде.

Конечно, большинство внучек добирается до терапии в таком возрасте, когда дети уже минимум в школу пошли, и травмой их уже задело, но многие внучки (я искренее восхищаюсь такими женщинами) в ходе терапии также прилагают силы, чтобы починить то, что они неосознанно сломали в психике своих детей. Как минимум, закладывают вероятность от травмы исцелиться целиком.

Однако, цена этого очень высокая - остановка лавины и погашение ее последствий забирает лучшие, самые ресурсные годы жизни. И когда все осознано, понято, когда унаследованные руины более-менее приведены в порядок и "семейные долги" выплачены, большая половина жизни уже позади. Нельзя сделать две вещи в рамках одной жизни: и с травмой разобраться, и свою жизнь прожить нормально. Остается только какая-то не очень большая горстка не самых лучших с точки зрения здоровья, возможностей и ресурсов лет в направлении старости.

Если кто Гарри Поттера читал, то концовка как раз, как мне кажется, в этом духе: весь ресурс ушел разгрести устроенный предыдущими поколениями людей бардак, а на свою жизнь ничего почти не осталось, только тихо небо коптить.

У меня вопрос к внучкам: какие у вас мысли по поводу вышесказанного? Согласны или не согласны с моей версией?
Как вы сами себя воспринимаете в контексте травмы войны, передаваемой по наследству?