October 23rd, 2010

Гранатовый сад

Про сына, передачу Панюшкина и жизнерадостную женщину с ВИЧ

Сын работает на новом тв-канале "Дождь" в передаче Валерия Панюшкина, журналиста, который рассказывает о больных детях, о сиротах.
Вернулся с работы в 2 часа ночи, они записывали программу с молодой женщиной. Рассказывает.
Сегодня в программе была замечательная женщина. Она очень заразительно смеялась, она улыбалась, она шутила и вела себя очень непринужденно. Валерий тоже не отставал и улыбался почти всю программу. Атмосфера была чудесная. Тема только не смешная - "Встречать беду с улыбкой". Женщина эта на пятом месяце беременности, приехала из аэропорта в 11 часов ночи с самолета из Киева, а завтра улетает обратно. У нее ВИЧ диагноз. Она ведет фонд социальной поддержки. Панюшкин 15 лет занимается больными раком детьми. Сюжеты все про детей, чье выздоровление отнюдь не однозначно. В одном из сюжетов мама рассказывает о диагнозе ребенка, а тот из-за кадра спрашивает "Мама, я что - умру?". И понимаешь вроде - что тут рыдать надо, это же тихий ужас, это же невозможно. И потом приходит осознание - здоровый, искренний смех - это посттравматический синдром. Настоящий смех - смех после горя, когда ты улыбнулся, вытирая слезы.

Говорят, чем проще и веселее выглядит человек, тем больнее и сложнее он устроен. Просто то количество боли, которое он переживает, очищает приоритеты. Очень многое, чуть ли не все становится неважным, начинаешь ценить то немногое, что есть. Чем хуже травма, тем легче относишься к обычным проблемам, ведь потеряв ногу уже не будешь плакать из-за содранного заусенца.


Получается, что и правда, всё дается по силам нашим. Чем сложнее испытания выпадают на долю человека, тем достойнее он их проходит.
Сила духа неподвластна телу, даже если оно ослаблено болезнью.
Солнышко смеется

Владимир Высоцкий. Беда

Я несла свою беду
По весеннему по льду.
Надломился лед, душа оборвалася.
Камнем под воду пошла,
А беда - хоть тяжела -
А за острые края задержалася.

И беда с того вот дня
Ищет по свету меня,
Слухи ходят вместе с ней, с кривотолками.
А что я не умерла,
Знала голая земля
Да еще перепела с перепелками.

Кто из них сказал ему,
Господину моему,
Только выдали меня, проболталися.
И, от страсти сам не свой,
Он отправился за мной,
А за ним беда с молвой привязалися.

Он настиг меня, догнал,
Обнял, на руки поднял.
Рядом с ним в седле беда ухмылялася.
Но остаться он не мог,
Был всего один денек,
А беда на вечный срок задержалася.