Olga (ajushka) wrote,
Olga
ajushka

Пальто с чернобуркой

Мои родители развелись, когда мне было 15, они прожили 22 года, последние лет 8 были ужасными для всех членов семьи - с тех пор, как мы приехали в Москву из гарнизонов и стали жить вместе с бабушкой, маминой мамой, типа, обрели статус оседлости. Бабушка ли - безобидная, мягкая, заботливая с виду, но могучая по прошлому, папина ли слабость по части выпивки и желания нравиться женщинам, сыграли свою роль, но семья с момента приезда в Москву стала разрушаться, словно ржа разъедала постепенно и незаметно металл.
Развода родителей я ждала, как освобождения, но он, долгожданный, повернулся вдруг болью переживаний, восприимчивостью к детскому хлебушку от лисички, который приносил папа из солдатской столовой, дурацкой баночке с венгерскими маринованными огурчиками в руках соседа-офицера, который купил её в закрытом военторге, откуда папа уже давно ничего не носил. Тоска даже по нереальному, но возможному, ранила сердце: папа огурчики не носил, но теперь никогда и не принесет.
Материально после развода стало много хуже. Брат учился в институте, я заканчивала школу: мама, судя по всему, дотерпела до нас "самостоятельных" и разрубила гордиев узел разводом. Переживая за маму, я не очень думала об отце. Мама же почему-то вдруг уехала в военный санаторий, словно напоследок воспользовавшись возможностями отца и оставив нас с отцом вне её. Бабушка будто бы не принимала участия в ситуации.
Отец, как я теперь понимаю, переживал ничуть не меньше, тем более, что оставлял нам квартиру и уезжал к матери в далекий Кишинёв - ту бабушку я почти не помню, она всегда была чужой и ... некрасивой. Нежеланной. Он лишался семьи, квартиры, Москвы - всего, что составляло его жизнь.
Отец вдруг постирал вручную мою куртку - отечественную, из синей болоньи со вставками из синего шершавого кожзаменителя, купленную мамой в очередной визит в центральный "Детский мир" на Дзержинской площади, нынешней Лубянке, сейчас разрушенный, а тогда полный жизни, радости и приятных ожиданий покупки. Игрушки были в основном на первом этаже в центре, одежда на втором и выше, по периметру магазина, у огромных окон: вешалки были заполнены скучными, тяжелыми, некрасивыми одежками "как у всех".

Куртка не успела высохнуть, когда я, потрясенная папиной заботой, надела её. Резинка на рукавах оказалась растянутой, словно навсегда. Я устроила истерику вроде маминой, что папа испортил жизнь куртку своими действиями.

Отец оправдывался, чувствовал себя, как понимаю теперь, ничтожеством: сейчас я прекрасно вижу, что он оставался в душе слабым, недолюбленным, виноватым мальчиком, а мама успешно культивировала в нем это чувство, будучи тоже несчастной недолюбленной девочкой, которой, чтобы чувствовать себя нужной и востребованной, требовалось руководить и получать в награду успех.

Резинка у куртки высохла и собралась обратно. Прощения у отца я не попросила: было слишком стыдно.
Отец уехал после маминого возвращения из санатория. Никто больше не приходил домой пьяным. Не нужно было прислушиваться к звуку ключа в замке: по нему было понятно, отец трезвый или выпивши, если не может попасть сразу в скважину замка.
Стало спокойнее, но не сказать, чтобы лучше.

Сейчас, взрослая, я понимаю, что можно было помочь отцу стать хорошим - мужем, отцом.
Он и так хороший отец для меня. Теперь. Когда его нет.


На втором курсе я устроилась тайком от мамы - думала, она мне запретит, потому молчала до последнего, когда обратного шага не сделаешь, офорлмена в отделе кадров - уборщицей в АБТВ - Fкадемию бронетанковых войск, что ряддом с домом, в которой когда-то преподавал мой отец, там же был главным редактором газеты "Танкист".

Зарплата была 70 рублей, 7 рублей доплачивали за работу в министерстве обороны - была 10%-ная надбавка. Каждое утро в 6 часов проходила через КПП, показывала синенький коленкоровый пропуск, поднималась по старинной мраморной белой лестнице (академия


находилась в Екатерининском дворце в Лефортово).
В старинном здании было мертвенно тихо, я проходила в мужской таулет, где находился мой шкафчик с черным хлопчатобумажным халатом и рабочими инструментами, набирала воды под краном, выметала красную с зеленой каймой ковровую дорожку в огромном фойе перед актовым залом, протирала затянутые плексигласом фотографии успешных военачальников и слушателей академии.

Раз в месяц в субботу я должна была отдежурить на участке, не охваченном штатной уборщицей. Для мусора нам выдавали большие почтовые мешки из нескольких слоев оберточной коричневой бумаги, широкими стежками толстой белой ниткой прошитых по краям Накопишь за несколько уборок такой мешок, выносишь во внутренний дворик академии в мусорный бак (недавно смотрела сериал про Жукова по 1 каналу и увидела знакомый дворик). На одной из сиротских таких военных кафедр не глядя вывернула пластиковую "плетеную" корзину в мешок, а там оказались окурки, залитые водой, так что мешок промок и настроение у меня было испорчено напрочь, что заметили офицеры кафедры с явным чувством вины: мужики просто не думали о том, куда девается мусор из корзины, а я боялась, что промокший низ отвалится, а мне придется собирать кучу мокрого мусора. Не прорвался мешок, а ощущение осталось на всю жизнь.

70 рублей я отдавала маме каждый месяц, как и стипендию в 55 рублей, и 25 рублей, которые мне платила кафедра маминого знакомого за то, что я помогала оформлять диссертации кандидатов в доктора и профессора: в отпечатанные на машинке 6 экземпляров диссертации вписывала от руки в каждый длиннющие многоэтажные формулы.

Летом после 2 курса мама сказала, что я могу пойти купить себе новое зимнее пальто. То, что носила я, было сшито в 8 классе у частного мастера недалеко от дома из ужасной ткани горчичного цвета "детской неожиданности" по лекалам для пожилых женщин, оформлено было кругленьким воротничком из кролика, крашенного под леопарда, шкурку которого мама привезла много лет назад из ГДР. Ношено уже лет 6 и ненавидимо с самого начала до деревянных, выжженых-выпиленных пуговиц, которые по сию пору хранятся в каких-то коробчках: мамина привычка спарывать пуговицы перед выбросом перешла по наследству.

Я мечтала о пушистом воротнике: у моей лучшей подружки по институту Марины был огромный песец, делавший красавицу Марину просто шикарной женщиной.

Мама дала мне 200 рублей, мы с Мариной, вкусу которой я доверяла больше, чем своему, отправились на ул. Правды в фирменный магазин фабрики женских пальто.
Продавшица, когда я мерила разные модели, похлопала мне по пояснице:
- Где у вас всё?

Сейчас бы порадовалась, а тогда почувствовала себя неловко, будто виноватой, что у меня чего-то нет.

Купила пальто с чернобуркой за 212 рублей.
Радовалась самостоятельной покупке, так же самостоятельно заработанной, пусть и дороже предполагаемой мамой.

Это пальто я проносила до конца института. Потом вышла замуж и думала, что смогу купить что-то другое. Но купленные в московский отпуск плащ и кофточки пришлось продать вскоре, чтобы выплатить долги мужа - то ли у него, и правда, украли 22 танковые куртки, то ли он проигрался крупно в карты: я предпочитаю не уточнять, тогда верила в куртки, про карты узнала годы спустя.

Когда мы после 2 лет в гарнизонах в Кушке приехали в ГДР, была суровая зима, мне пришлось снова достать ненавистное уже пальто, которое хотелось порезать бритвой на тонкие кусочки. Наверное, в душе был бардак, раз нелюбовь пыталась найти такой странный выход: пальто ничем не виновато в том, что происходит в душе.

Не порезала, удержалась. Потом купила голубую красивую куртку, как у моей любимой подружки Олечки была зеленая, мы ходили, как две близняшки.
Пальто пригодилось, когда мы вернулись в Москву. Теплой одежды больше не было. Гулять с сыном в Лефортовском парке приходилось именно в нем.

Маленький мужчина, не желавший разговаривать, показывал пухлым пальчиком на пальто, неодобрительно качал головй и указывал на лекгий синтетический плащ, который выглядел лучше, но не грел совершенно. Я тяжело вздыхала и ... не следовала желаниям сынишки. Ибо красивое было не для меня - холодное и непрактичное, когда приходится хватать упавшего ребенка на руки.

Пальто я проносила лет 10. Заменила его финским длинным пуховиком, похожим на плащ, который нравился маленькому сыну.
Больше у меня никогда не было чернобурки:)
Tags: Воспоминания
Subscribe

  • Две украинские группы в фб

    Подписана в фб на группу "Моя Одесса" и группу "Регион 13-Луганск". Два украинских города, разведенных по обе стороны баррикад. В Одессе провела за…

  • Сакское

    Экскурсия по территории санатория настигла меня во время фотографирования заката на заброшенном соленом озере, пахнущем канализацией

  • Украинский "Голос. Дети"

    На украинском "Голос. Дети" поет прекрасный грузинский парень. Голос обалденный. Кстати, на украинском "Голосе" участвует наша российская девочка…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • Две украинские группы в фб

    Подписана в фб на группу "Моя Одесса" и группу "Регион 13-Луганск". Два украинских города, разведенных по обе стороны баррикад. В Одессе провела за…

  • Сакское

    Экскурсия по территории санатория настигла меня во время фотографирования заката на заброшенном соленом озере, пахнущем канализацией

  • Украинский "Голос. Дети"

    На украинском "Голос. Дети" поет прекрасный грузинский парень. Голос обалденный. Кстати, на украинском "Голосе" участвует наша российская девочка…