Olga (ajushka) wrote,
Olga
ajushka

Чарлз Буковски

Отсюда
ДЕВОЧКИ, КОТОРЫХ МЫ ПРОВОЖАЛИ ДОМОЙ

в средней школе самыми красивыми
были две девочки - Ирен и Луиза,
две сестрички;
Ирен была на год старше и немного повыше,
всё равно, их было нелегко
отличить одну от другой;
они были не просто хороши,
но на удивленье красивы
так красивы,
что парни держались подальше от них;
Ирен и Луиза подавляли нас
красотой.
они не были неприступными;
наоборот - дружелюбнее многих,
но
одевались не так,
как другие девчата;
всегда в туфельках на каблучках,
шёлковые чулочки,
блузки,
юбочки,
каждый день
в новых нарядах;
однажды
мой кореш Лысый и я
пошли вслед за ними из школы;
понимаешь, мы считались тогда
хулиганами на нашей площадке,
так что нам как-никак полагалось
предпринять что-то
в этаком роде:
мы шли за сестрами,
держась в десяти-двенадцати футах,
не говоря ни словечка,
просто шли и глазели
на роскошные ляжки,
качающиеся,
словно чаши весов.

нам так это нравилось,
что мы стали каждый день
провожать их
из школы.

когда они заходили в дом,
мы стояли на тротуаре,
куря сигареты, и говорили:

"когда-нибудь, - я втолковывал Лысому, -
они нас пригласят к себе в дом,
и мы будем с ними
ебаться".

"ты по-правде так думаешь?"

"точно!"

и теперь
через пятьдесят лет
я признаюсь:
этого никогда не случилось -
какие бы сказки
мы не травили друзьям;
да, парень, это мечта,
позволяющая нам жить -
тогда
и сейчас...


ПЛОХИЕ ВРЕМЕНА В ОТЕЛЕ НА УГЛУ ТРЕТЬЕЙ И ВЕРМОНТ-АВЕНЮ

Алабам, паскуда и вор, припёрся в мой номер
когда я был пьян
и всякий раз, когда я пытался подняться,
толкал меня вниз.

ты, мудак, я ему говорю, ты знаешь, что я с тобой справлюсь!

а он меня
на пол опять.

наконец удалось ему врезать как надо
по черепу,
он отстал
и убрался к себе,
но через пару деньков
я с ним посчитался -
выеб его подружку.

потом спускаюсь к нему,
постучался и говорю:

ну, Алабам,
я уже выеб всех твоих женщин,
а теперь я тебя самого суку в ад загоню!

бедняга враз скис, закрыл руками глаза
сидит бля и плячет.

я постоял,
посмотрел.

потом повернулся
и пошёл к себе в номер.

мы были все алкашами, безработная падаль,
и никого кроме друг друга у нас не было.

тогда моя тоже так называемая "женщины"
была где-то в баре или где-то ещё,
я её несколько дней не видал.

у меня оставалась бутылка
портвейна.

я открыл её
и понёс к Алабаму,

сказал ему, эй, как насчёт выпить,
повстанец?

он зырнул на бутылку,
встал со стула
и притащил два стакана.
Tags: Буковски
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments