Olga (ajushka) wrote,
Olga
ajushka

История одной одесской семьи в окнах и дверях




Начало этой истории я уже когда-то рассказывала, не зная, что случится и продолжение.

В первый приезд в Одессу в мае 2009 года ходила по городу без всякого плана, заглядывая во все дворики подряд, перебегая с одной стороны улицы на другую, убеждалась каждый раз, что новый дворик - со своим характером, особенностями, изюминками, отражающими характеры жильцов. Люди разные, их энергетика перемешивается, в итоге это дает свой неповторимый в других дворах результат.
То белье особой расцветки, любимой хозяйкою, то говорящее за себя сочетание мужских трусов и женских лифчиков, то набор мужских джинсов одного размера, но сразу штук восемь - мужская неделька, то большая кошачья семья, усердно подкармливаемая кем-то из жильцов с объявлением-просьбой к другим жильцам, кошконенавистникам, с просьбой не убирать миску для воды, то маленький палисадничек с редкими цветочками и скамеечкой рядом, на которой сиротливо лежит прищепка. Каждый раз заходишь в новый дворик и не знаешь, что тебя там ждет.

В этом дворе привычного белья на веревках не было, как и кошек, однако меня ждала рассказанная в нескольких фразах и увиденная в окне и двери история одной семьи, которую можно додумать до трагедии. Или фарса. Кому как понравится.

С улицы дворик привлек меня большим раскидистым изогнутым деревом, бросающим тень от кроны почти на весь двор, и непривычным отсутствием "аксессуаров", присущих любому одесскому дворику - мисок для кормления кошек или вынесенных за ненадобностью вещей, которые выбросить окончательно рука не поднимается - вдруг пригодятся.

Зайдя внутрь арки, я подивилась стерильности двора, почти безликости. Что-то грустно-аскетичное было в нем, как в не очень здоровом с виду подростке с отрешенным взгядом, плотненьком, устремленном внутрь своего мира, куда хода никому нет, и уж что там за этой плотной маской - Бог ведает.




Порадовала ветка винограда, которая была натянута на леску и светилась изумрудным светом в контрастном тенистом дворе, словно девочка-принцесса-белая ворона в толпе прыщавых сверстников, обнадеживая мыслью, что не всё грустно.

Начала фотографировать с разных ракурсов, пытаясь поймать получше не только молодые листочки, но и оставшиеся с прошлого года высохшие гроздья винограда - такие старушки Изергильки висели над головой.







Затем лениво-равнодушно вышел из тени кот, делающий вид, что он очень важный и идет мимо меня по делу и только вежливость заставляет его отреагировать на мои заигрывания-закискивания.



Кот ушел. Я принялась снимать свет и тени в листве.



Сделала акцент на балконе с одиноким полотенцем (после помывки?), который виден сквозь эту листву и паутинки на ней.

Взгляд постепенно спускался влево и застыл на художественно запущенной двери.
Стекла, некогда дававшие свет подъезду, выбиты и заменены почерневшими от потоков дождевой воды листами фанеры, однако прибитый изнутри портрет желтых тюльпанов резко выделяется на фоне унылой каждодневной жизни.



Неухоженность последних лет контрастировала с какой-то забытой детской мечтой и попыткой разукрасить мир.
На двери были следы от сорванных объявлений неизвестного содержания. И кнопка звонка с цифрой 9, одинокого, словно говорящего, что эта дверь может вести только в одну квартиру. Ручек на двери, однако, не было, словно она уже никуда не могла впустить прохожего, отрицая саму возможность зайти в гости. Гостей тут больше не ждут. Как и радостей от жизни. Либо впускают по личному дозволению, открывая мир дверь только изнутри знакомому или нужному человеку.



Отчего-то давно не мытое, не знающее женской заботливой руки окно чуть в стороне от этой двери, уткнувшееся в угол, было связано с этой дверью неуловимой гармонией. Оно было плотно занавешено старой дешевой простенькой тканью, ситцем с набивным рисунком, но тоже цветочным.



При более внимательном взгляде было видно, что некогда это была яркая картинка "веселого луга" с красными крупными цветами, которые за многие годы даже в тенистом дворе выцвели, потеряли краски, цветы поблекли, зеленые листья лучше сохранили окраску, делая рисунок причудливым, словно это не листья цветов, а гусеницы на веревочках.



Казалось, что внутри комнаты должно быть темно, пыльно, неуютно, заставлено большим количеством вещей, которые были важны для других поколений, но теперь никому не нужны, но и выбросить рука не поднимается. Такой музей чужой жизни.

Тут из другого подъезда вышла интересная женщины лет 50-ти с живым взором.

- А что это вы тут делаете? - поинтересовалась она у меня доброжелательно.
- Дворик ваш фотографирую.
- А зачем?
- Ну так красиво же!!
- Да??! И что же тут красивого???
- Ну как??? Вот, смотрите, какая красивая листва, какой изумрудный свет струится сквозь эти виноградные листья, как философски выглядят старые высохшие гроздья винограда в сравнении с этой юной листвой - жизнь уходит и возвращается!

Женщина внимательно посмотрела наверх, губы тронула улыбка.

- А ведь правда.
- Смотрите, какая дверь красивая, какие чудесные тюльпаны на заплатке. И окно - занавеска хоть и старая, но такая... с характером, красивая. Трогательная очень.

Тут она вздохнула.

- Да, вы правы, дверь тоже красивая. В этой квартире живет, то есть, жила, она давно уже тут не появлялась, женщина сумасшедшая. Она уже давно лежит в психобольнице. А сейчас здесь живет её сын. Это его окно.

Мы помолчали.

- Вы вот фотографируете, говорите, красиво, а хоть раз заходили внутрь?
- Нет. Хотя мне уже как-то раздраженно сказали, что мне нравится эта разруха снаружи потому, что я не живу внутри.
- Да. Я живу в коммуналке, - она кивнула головой в сторону своего подъезда куда-то на второй-третий этаж. - А мой сын живет в Америке. Он недавно приезжал в гости и обфотографировал всю нашу кухню. Спрашиваю, зачем, он улыбается.
- Да, в Америке, наверно, трудно представить, как тут живут люди.

Женщина попрощалась и пошла дальше. Я порадовалась, что женщина чуть иначе увидела свой двор. И продолжила его рассматривать.

В этой квартире живут сердечные люди:



У них сосуществуют мирно попугай и кошка. Есть круглый стол посередине комнаты под большой люстрой (в темной комнате в тенистом дворе должна быть большая люстра). Есть двуспальная кровать, покрывало от которой сушится под круглой скатертью. Есть мужчина, который присверлил когда-то кольцо для бельевой веревки, которую двигают женские руки по мере завешивания бельем. И эту руки, сверлящие и стирающие, уже достаточно слабые, чтобы повесить покрывало и скатерть на эту веревку, сил хватает только на большие дешевые китайские полотенца.
Веник, повернутый вверх головкой, говорил о том, что хозяйка заботится о том, чтобы он сохранил удобную форму, а не прогнулся в одну сторону под тяжестью скрученной плотно ручки. При том, что рядом стоит и пылесос.



Куда ведет эта дверь?



А в этой квартире солнце бывает дольше.



В этой квартире нет балкона и окна узкие, а ванная, небось, тоже общая, и сушить полотенечко можно вот так на веревочке за окошком, а тряпочку для пыли на металлической балке, торчащей неведомо зачем из стены:



Спустя год я снова бродила по Одессе, изредка узнавая знакомые места и радуясь, как старым друзьям. Адрес того дворика я не помнила, поэтому когда снова попала в него, оживилась.
Каково же было мое разочарование, когда обнаружила, что главная особенность, изюминка этого двора пропала: и дверь, и окно были заменены на новые, дорогие. Я опечалилась, додумывая историю: женщины не стало, сын продал квартиру новым жильцам, которым всё равно, что там было, лишь бы было удобно и тепло.
Подождав немного в надежде увидеть кого-то из жильцов и спросить, что случилось, но никто не выходил, я ушла. Расстроилась так, что даже не стала фотографировать, что получилось.

Осенью все-таки отправилась в этот дворик снова - тайна перемены не давала мне покоя.

Наступали сумерки, я фотографировала новую дверь и окно, за которым теперь была другая занавеска, когда к двери подошла старушка небольшого роста с арбузом, с трудом открыла дверь и зашла внутрь.





У неё я ничего спрашивать не решилась.

Осталась понаблюдать за бурным выяснением отношений между двумя кошками: рыжий кот с ошейником, отчаянно хромой, нагло гонял дымчатого красавца. Тот испуганно с истошным криком носился по двору в поисках убежища, то забираясь на дерево (хромой кот, видимо, не способен был на такие передвижения), то забиваясь под выброшенную кем-то тумбу с шелушащейся краской.







В это время во дворик вошла моя прошлогодняя знакомая. Я обрадовалась, подошла к ней, поздоровалась.

- Вы меня не помните? Мы с вам разговаривали позапрошлой весной?
- Нет, не припоминаю, - сказала она, вглядываясь в мое лицо.
Напомнила ей ситуацию, она вроде бы вспомнила. Спросила у неё про перемены.

- У нас кризис, государство не может содержать больницы и тюрьмы, повыпускали многих. Вот и эту женщину тоже выписали из больницы. Сын перед её возвращением поставил новые окна и дверь, чтобы маме было удобно.

Стало быть, именно её с арбузом я и видела.

- Какой сын заботливый, молодец, - сказала я.
- Да, наши сыновья ровесники, выросли вместе, хороший парень, - ответила женщина.
- Да ладно, ровесники. Она же вам почти в мамы годится, - изумилась я.

Женщина практически остолбенела, внимательно рассматривая моё лицо.
- А сколько вы мне дадите? - пытливо спросила она.

Тут я растерялась. Мне всегда больно ранить женщину более старым возрастом, нежели есть.
- Ну, года 52-53, - ответила я.
Женщина посмотрела на меня так, словно я её оскорбила. Мысли мои заметались - неужели ей меньше 50?
- Нам с той женщиной по 62 года.

Я успокоилась:) Получился очень честный комплимент:))

Мы с ней познакомились. Она провела меня в парадную, сетуя, что новые жильцы первого этажа проводили новые трубы и разрушили старинный мраморный пол, а сделать, как было, не захотели. Рассказала, что ещё одни жильцы поменяли окна, - это оказался тот самый уютный балкончик с кошкой и клеткой. Теперь он выглядит так:



Сказала, что позвала бы в гости, но в дом ей неудобно меня приглашать, потому что у неё несколько шпицев и много работы: в будни она работает электриком в библиотеке напротив, а в выходные на рынке продает кормушки для собак, которые делает её муж, поэтому убираться ей некогда, в комнате шерсть клоками, но, попросив меня подождать в парадной, вынесла мне фотографию любимой собачки, которая не так давно умерла. Потом дала мне номера домашнего и сотового телефонов, сказав, что я могу звонить ей, если вдруг что-то нужно будет.
Так у меня в Одессе появился ещё один новый друг.:)



На разговор вышла соседка из той самой "переломанной" квартиры: тут же в открытую дверь шмыгнул измученный рыжим котом кот. Я рассказала о подсмотренной истории взаимоотношений двух представителей кошачьих, на что соседка моей подруги засмеялась: "Да вы не переживайте, это кошка, она обычно дает жару всем, просто у неё сейчас течка!"
Вот так разъяснилась ещё одна тайна двора:)
А черно-белого кота из прошлой весны я там не увидела.

Дворик потерял свои особенности, отличавшие его от многих других. Разумеется, жильцам стало лучше, а мне, как стороннему наблюдателю, стало немного грустно от такой потери.

Что было


Что стало


Такая вот история одного одесского дворика.
Tags: Одесса
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments