О выборе. астрологии, судьбе и любви (26). Я
предыдущие части
Была осень. Женьке моему было лет 5. Жили мы у моей мамы. Странно, но у меня никогда не было ощущения "моего дома". Квартира была трехкомнатная, 65 кв. м, а я почему-то не воспринимала её как крепость, за которой надежно. Выходя замуж за военного, я обрывала концы, сжигала мосты. Была уверена, что не вернусь никогда в этот дом. И брат мой тоже был в этом уверен. Только мама иногда говорила: "Если что, приезжайте, живите, я ничего не скажу".
А я всегда чувствовала, что это всего лишь слова. Если бы так, я бы и не уехала никогда. Для меня это не дом был, а скорее исправительная колония.
Но когда муж решил, что пора вернуться в Москву, - "я хочу жить с родственниками", однако почему-то именно у меня дома, а не у своих, - выяснилось, что радость эта только на первых порах. Брат воспринял наше возвращение как трагедию. "Уехала одна, приехали втроем", - говорил он своим друзьям, которые передавали это мне.
Муж мой - Овен. Сегодня у него день рождения. Ему важно, чтобы всё в его жизни было так, как он считает нужным. Меня он наметил себе в жены задолго до начала наших отношений, оказывается. "Возьму, - говорит, - Ольгу, она будет надежной офицерской женой, как Люба из "Офицеров".
И взял. Потому что и я Любу из "Офицеров" изнутри чувствовала как себя. Судьба, вышло.
Мужу хотелось в Москву. А я понимала, что жить будем у меня - у него с родителями жил старший брат, некуда, да я бы и не смогла с ними жить, там всех невесток не принимали всю жизнь - чужая кровь и, по их мнению, все гулящие. По крайней мере, мне про двух других так говорили, а я удивлялась: по-моему, обе невестки были хорошие женщины, у обеих по двое детей, работа, пьющие мужья - какая гульба в таких обстоятельствах? Потом поняла, что и обо мне, наверняка, тоже так думают - исключений не бывает. Грязь если есть внутри, мысли дурные о людях, так обо всех. Им, скорее всего, пели такие же песни про меня. Да и по мужу чувствовала, когда он возвращался от родных, что его накачали. Было обидно, горько, но бороться я не умею. Просто перестала ходить к ним в гости, чтобы не видеть их прищуренных в презрении взглядов. Не виделись мы лет 10 уже. Поначалу я переживала, что поступаю некрасиво, а потом подумала: почему им можно некрасиво поступать, а мне обязательно нужно быть правильной? Имею право.
И успокоилась. Надо им обсуждать - пусть обсуждают. Но без моего участия. Я болела от их отношения.
Жили мы впятером - мама, брат Саша и мы втроем - довольно сложно. Брат уже привык к мысли, что трешка - его. От своей жены он ушел, был в состоянии разброда и шатания. Мама всю жизнь его любила больше - сын, первенец. И приняла его сторону. Мы были одно - они были другое.
Только вот после нашего отъезда они стали один против другого. Оказалось, мы были буфером.
Хорошо, что это позади.
Мы втроем жили в 14-метровой комнате, порядок в которой навести было нереально, мама меня этим попрекала, муж возвращался очень поздно, брат сильно пил, приходил ночью и шумел в кухне рядом с нашей комнатой, иногда не ночевал, а время было бандитское, мама переживала, ночами не спала, я переживала за маму, за брата, нервничала, что муж выпивает, денег не хватало, я работала уборщицей, водила Женьку в детскую студию 5 раз в неделю, чтобы компенсировать домашность - в садик не отдавала. Он долго не хотел разговаривать, я понимала его с полузвука, он объяснялся звукоподражаниями: машина - биби, скорая и милиция - биу-биу с вращанием рукой над головой, все птицы - ути, хотя я никогда не сюсюкала. Боялась, что над ним в садике будут издеваться, сломают - он был такой милый, открытый, доверчивый, и я беспокоилась, что начнутся проблемы куда худшие, чем плохая дикция. Будучи ранимой сама, не зная, как с этим справиться, понимала, что лучше профилактически этих проблем избежать, нежели потом разбираться. Поэтому крутилась, как белка в колесе, чтобы в садик сына не сдавать, пошла на непрестижную работу, которая отнимала мало времени, давая возможность заниматься с ребенком.
Зато это создало потом условия для занятий у психолога, которые дали мне и сыну куда больше, чем моя семья, создав основу для многолетней дальнейшей работы над собой, которая дала хороший результат и для меня, и, что важнее и эффекивнее, для сына. Сейчас его нельзя назвать тютей, как его охарактеризовал тогда мой двоюродный брат.
Купить еду, отстояв в очередях, на 5 человек, приготовить есть - Саша денег не давал и продукты не покупал, но кто ж его не накормит. Постирать вручную - машинки у нас не было. Отработать, погулять с ребенком, отвести его на занятия в студию и с логопедом, почитать сыну книжку, показать вечером традиционные диафильмы, плюс болезни-переживания.
Я была худее сегодняшнего кг на 10.
Жить порой не хотелось - сбежать хотелось пусть и в нежизнь. Жила по инерции, потому что - надо. Выхода не виделось. Брат злился, что ему пришлось перейти в другую комнату, отцовскую, его неприятие, даже ненависть я ощущала кожей и боялась, что он со мной что-то может сделать: прописана была только я, сына прописал к себе муж, встав на очередь на квартиру. Если меня не станет, квартира будет только Сашина. Так что если я развешивала на балконе белье, дома никого не было, а приходил пьяный Саша, я уходила в комнату, боясь, что он может "уронить" меня с балкона.
И вот в такое время я узнаю, что у Женьки проблемы с его второй замужней Таней.
Она обещала выйти за него замуж, но вернулась к мужу, мотивируя это желанием сынишки жить с папой.
Женя был в шоке. Он даже не воспринимал это как предательство. То есть, он принял её решение как понятное и достойное. Опять же: исключений нет - если человек способен любить, он любит любым, принимает и видит лучшее.
Когда я, подготовленная рассказами наших общих друзей, осторожно спросила, выправилось ли материальное положение мужа, Женя досадливо ответил:
- Да, он сейчас стал лучше меня зарабатывать, но не в этом дело. Таня любит меня, а не мои деньги, я знаю.
Не стала с ним спорить.
Это важно - верить в то, что ты любим потому, что это ты, а не потому что у тебя деньги, машина, положение, должность, слава, известность и пр., с чего можно иметь дивиденты.
Всё это может пройти, а ты останешься. И люди с тобой останутся только те, кому дорог именно ты, а не твои деньги, машина, положение...
Любовь ни за чем не спрячешь, как можно спрятать заинтересованность.
Была осень. Женьке моему было лет 5. Жили мы у моей мамы. Странно, но у меня никогда не было ощущения "моего дома". Квартира была трехкомнатная, 65 кв. м, а я почему-то не воспринимала её как крепость, за которой надежно. Выходя замуж за военного, я обрывала концы, сжигала мосты. Была уверена, что не вернусь никогда в этот дом. И брат мой тоже был в этом уверен. Только мама иногда говорила: "Если что, приезжайте, живите, я ничего не скажу".
А я всегда чувствовала, что это всего лишь слова. Если бы так, я бы и не уехала никогда. Для меня это не дом был, а скорее исправительная колония.
Но когда муж решил, что пора вернуться в Москву, - "я хочу жить с родственниками", однако почему-то именно у меня дома, а не у своих, - выяснилось, что радость эта только на первых порах. Брат воспринял наше возвращение как трагедию. "Уехала одна, приехали втроем", - говорил он своим друзьям, которые передавали это мне.
Муж мой - Овен. Сегодня у него день рождения. Ему важно, чтобы всё в его жизни было так, как он считает нужным. Меня он наметил себе в жены задолго до начала наших отношений, оказывается. "Возьму, - говорит, - Ольгу, она будет надежной офицерской женой, как Люба из "Офицеров".
И взял. Потому что и я Любу из "Офицеров" изнутри чувствовала как себя. Судьба, вышло.
Мужу хотелось в Москву. А я понимала, что жить будем у меня - у него с родителями жил старший брат, некуда, да я бы и не смогла с ними жить, там всех невесток не принимали всю жизнь - чужая кровь и, по их мнению, все гулящие. По крайней мере, мне про двух других так говорили, а я удивлялась: по-моему, обе невестки были хорошие женщины, у обеих по двое детей, работа, пьющие мужья - какая гульба в таких обстоятельствах? Потом поняла, что и обо мне, наверняка, тоже так думают - исключений не бывает. Грязь если есть внутри, мысли дурные о людях, так обо всех. Им, скорее всего, пели такие же песни про меня. Да и по мужу чувствовала, когда он возвращался от родных, что его накачали. Было обидно, горько, но бороться я не умею. Просто перестала ходить к ним в гости, чтобы не видеть их прищуренных в презрении взглядов. Не виделись мы лет 10 уже. Поначалу я переживала, что поступаю некрасиво, а потом подумала: почему им можно некрасиво поступать, а мне обязательно нужно быть правильной? Имею право.
И успокоилась. Надо им обсуждать - пусть обсуждают. Но без моего участия. Я болела от их отношения.
Жили мы впятером - мама, брат Саша и мы втроем - довольно сложно. Брат уже привык к мысли, что трешка - его. От своей жены он ушел, был в состоянии разброда и шатания. Мама всю жизнь его любила больше - сын, первенец. И приняла его сторону. Мы были одно - они были другое.
Только вот после нашего отъезда они стали один против другого. Оказалось, мы были буфером.
Хорошо, что это позади.
Мы втроем жили в 14-метровой комнате, порядок в которой навести было нереально, мама меня этим попрекала, муж возвращался очень поздно, брат сильно пил, приходил ночью и шумел в кухне рядом с нашей комнатой, иногда не ночевал, а время было бандитское, мама переживала, ночами не спала, я переживала за маму, за брата, нервничала, что муж выпивает, денег не хватало, я работала уборщицей, водила Женьку в детскую студию 5 раз в неделю, чтобы компенсировать домашность - в садик не отдавала. Он долго не хотел разговаривать, я понимала его с полузвука, он объяснялся звукоподражаниями: машина - биби, скорая и милиция - биу-биу с вращанием рукой над головой, все птицы - ути, хотя я никогда не сюсюкала. Боялась, что над ним в садике будут издеваться, сломают - он был такой милый, открытый, доверчивый, и я беспокоилась, что начнутся проблемы куда худшие, чем плохая дикция. Будучи ранимой сама, не зная, как с этим справиться, понимала, что лучше профилактически этих проблем избежать, нежели потом разбираться. Поэтому крутилась, как белка в колесе, чтобы в садик сына не сдавать, пошла на непрестижную работу, которая отнимала мало времени, давая возможность заниматься с ребенком.
Зато это создало потом условия для занятий у психолога, которые дали мне и сыну куда больше, чем моя семья, создав основу для многолетней дальнейшей работы над собой, которая дала хороший результат и для меня, и, что важнее и эффекивнее, для сына. Сейчас его нельзя назвать тютей, как его охарактеризовал тогда мой двоюродный брат.
Купить еду, отстояв в очередях, на 5 человек, приготовить есть - Саша денег не давал и продукты не покупал, но кто ж его не накормит. Постирать вручную - машинки у нас не было. Отработать, погулять с ребенком, отвести его на занятия в студию и с логопедом, почитать сыну книжку, показать вечером традиционные диафильмы, плюс болезни-переживания.
Я была худее сегодняшнего кг на 10.
Жить порой не хотелось - сбежать хотелось пусть и в нежизнь. Жила по инерции, потому что - надо. Выхода не виделось. Брат злился, что ему пришлось перейти в другую комнату, отцовскую, его неприятие, даже ненависть я ощущала кожей и боялась, что он со мной что-то может сделать: прописана была только я, сына прописал к себе муж, встав на очередь на квартиру. Если меня не станет, квартира будет только Сашина. Так что если я развешивала на балконе белье, дома никого не было, а приходил пьяный Саша, я уходила в комнату, боясь, что он может "уронить" меня с балкона.
И вот в такое время я узнаю, что у Женьки проблемы с его второй замужней Таней.
Она обещала выйти за него замуж, но вернулась к мужу, мотивируя это желанием сынишки жить с папой.
Женя был в шоке. Он даже не воспринимал это как предательство. То есть, он принял её решение как понятное и достойное. Опять же: исключений нет - если человек способен любить, он любит любым, принимает и видит лучшее.
Когда я, подготовленная рассказами наших общих друзей, осторожно спросила, выправилось ли материальное положение мужа, Женя досадливо ответил:
- Да, он сейчас стал лучше меня зарабатывать, но не в этом дело. Таня любит меня, а не мои деньги, я знаю.
Не стала с ним спорить.
Это важно - верить в то, что ты любим потому, что это ты, а не потому что у тебя деньги, машина, положение, должность, слава, известность и пр., с чего можно иметь дивиденты.
Всё это может пройти, а ты останешься. И люди с тобой останутся только те, кому дорог именно ты, а не твои деньги, машина, положение...
Любовь ни за чем не спрячешь, как можно спрятать заинтересованность.