Уже по дороге в Хатынь, она на 55-ом км от Минска, я подумала, что в понедельник там может быть выходной. Но решила, что даже если пройти нельзя, упрошу охранников, неужели не пустят, узнав какой путь проделала. Водитель высадил меня у поворота на Хатынь, я отправилась по дороге среди леса, отсчитывая километры по камням, отмечающим, сколько пройдено и сколько осталось. На дороге, кроме меня, не было никого, если не считать рабочих, косивших траву вдоль дороги, скорее полеживая на ней, нежели состригая. Они с удивлением наблюдали за моим уверенным продвижением. В сторону Хатыни проезжали редкие машины, дай Бог, чтобы с десяток за 50 минут, что я шла. Их них примерно половина была с московскими номерами. Зато на глаза попадались: Лес с обеих сторон. При покупке билета мне сказали: а там 5 км по лесу. Спросила, не страшно ли идти, женщина удивилась? "Так вы одна? Ну не знаю тогда." Но я решила, что не страшно даже одной - так и оказалось:) Бабочка Погибшая под колесом машины лягушка с лопнувшими глазами: Яичная скорлупа - видимо, кто-то подкреплялся в дороге. Так и виделась бабушка в платочке и с котомкой на палке за плечами. Всё думалось: и не лень было немцам тащиться в Хатынь, чтобы спалить её. Ведь далеко от "тракта". Паутинки: Рядом со мной к памятнику неспеша подходили два ветерана, один с палочкой, которые вспоминали что-то об автоматах, говорили о том, что Сталин сейчас стал козлом отпущения, что журналисты называют Рокоссовского и Ворошилова трусами - в тишине было хорошо слышно, о чем они говорят. 23 марта 1943 года Хатынь сожгли фашисты. 26 домов, почти в каждом были дети. Площадь у этого памятника выложена огромными булыжниками, идти по которым очень неудобно: сделали это для того, чтобы люди смотрели себе под ноги, опуская голову как бы в память сгоревших заживо людей. В Белоруссии сожжено было 186 деревень. В Хатыни есть кладбище этих деревень. Странное сочетание традиций: на березе у памятника с погибшими деревнями и вечного огня на ветках завязаны георгиевские ленточки. На месте каждого из 26 домов стоят памятники - фундамент дома, торчащая в небо печная труба с колоколом наверху, калитка. Каждые 30 секунд колокола издают нежный звон, словно перекликаясь друг с другом жалобными голосами. На каждом памятнике - скорбный список сгоревшей семьи. Где-то одна фамилия, но почти во всех домах были дети, от 2 до 8 человек, были и близнецы либо погодки. Экскурсий не было, голосов гидов не было слышно, по всей территории деревни-памятника ходили небольшие группы семей, приехавших на своих машинах. Стояла природная звенящая тишина, живая, стрекочущая тысячами голосов кузнечиков и звучащим дважды в минуту эхом колоколов, разносящимся округ, словно вторящим друг за другом. Всюду летали стрекозы, бабочки, присаживаясь на гранитные памятники и ступени. Светило яркое солнце. У одного из "домов" был привязана откормленная лошадь. В ямах стилизованных колодцев лежали деньги - металлические российские и бумажные белорусские, у них мелочи нет, их 10 рублей - наши 10 копеек. У одного их памятников с большим списком погибших детей в мелкий гравий были притоптаны три сторублевые купюры и стояла церковная свечка. Я подошла к каждому сгоревшему дому. На дальней окраине, на приличном расстоянии от "колодца", которые обозначены приземистыми крышами, стояли два дома. Подумалось: как далеко они носили воду. Вот тут были слышны звуки жлектропилы и сухой треск ломающихся дереьвев. Жизнь и время давали о себе знать. Я ходила посреди этой звенящей тишины, ароматов луговых трав, кузнечиков и стрекоз - посреди Жизни, и думала, глядя на списки погибших некогда людей, о том, что было бы сейчас на этом месте, кто жил бы, что делал. И ещё о том, что мы порой совсем не ценим эту жизнь, мгновение, которое дает нам возможность радоваться тому, что мы видим здесь и сейчас. Надо мной проплывал самолет. На стоянке у касс росла яблоня. На солнце светились наливные яблочки - время яблочного спаса. Мне же надо было начинать обратный отсчет от Хатыни к трассе на Минск. 5 км пешком. Ведь автобусов с экскурсиями не было. Прикинула, что километр проходила за 10 минут. За час добраться до трассы, поймать маршрутку до Минска, ещё 50 минут-час, к шести буду, решила я. Но человек предполагает, а Бог располагает. Всё оказалось не так просто. ________________________________ Спасибо 777tanya за ссылку: